Боже, о чем я только думаю! Это ведь инспектор. Серьезный, строгий, вредный инспектор, которому я, скорее всего, безразлична. Да и вообще, у него нет сердца, ему все безразличны! Но в этой огромной кровати так неуютно одной…
Вот если бы…
Я снова вздохнула и повернулась на другой бок, стараясь отогнать неуместные мысли. В комнату важно вошел кот, прыгнул на кровать, и улегся в ногах. Как ни странно, от этого стало спокойнее и я наконец задремала.
Глава 9
Когда я открыла глаза, в окно уже ярко светило солнце. Пару секунд растерянно смотрела на незнакомый потолок, а затем вспомнила, где нахожусь, и, приподнявшись на локте, огляделась, надеясь, что инспектор еще спит. Но нет, он стоял посреди комнаты, уже полностью одетый, идеально причесанный и гладко выбритый.
Неловко вышло. В сравнении с ним я в своей гигантской фланелевой сорочке и с волосами, торчащими во все стороны, просто чучело чучелом.
– Доброе утро! – инспектор будто и не заметил этого впечатляющего контраста. – Сейчас будем завтракать.
– Доброе… – пробормотала я и почувствовала, как щеки начинают загораться. – Мне нужно привести себя в порядок.
Он сдержанно кивнул, а я, подорвавшись с кровати, выскочила за дверь так стремительно, словно за мной гнались те самые ночные чудища.
У себя в комнате я с облегчением закрыла дверь, сбросила тапочки, собираясь не медля ни секунды отправиться в ванную.
И тут же комната наполнилась возмущенными голосами:
– Совсем распустилась, ночуешь непонятно где и с кем! – выдала левая.
– Да-да! – тут же подхватила правая, не давая вставить и слова. – Неподобающе! Ведешь себя неприлично!
– Это лавка ведет себя неприлично! – вспыхнула я, сердито глядя на тапочки. – Вообще-то, где мы находимся?
– Где бы ни находились, нужно держать себя в руках! – не сдавалась левая.
– Именно! – поддакнула правая. – Ночевать с мужчиной – это просто немыслимо!
Я нахмурилась, уперев руки в бока:
– Нужно было ночевать одной? Я боялась, между прочим!
– Боялась она! – презрительно фыркнула левая тапочка.
– Это не повод, чтобы устраивать такие вот… выкрутасы и фортеля! – добавила правая, не менее ехидно.
– Ну раз вы такие бесстрашные, – я нарочно скорчила грозную гримасу и наклонилась к тапочкам, – в следующую ночь я вас оставлю перед дверью инспектора. Правда, к нам чудища могут пробраться, но вам-то ничего не страшно, верно?
Тапочки резко замолчали, словно разом лишились голоса. Потом одна из них тихонько пискнула:
– Ну зачем же сразу так категорично…
– Точно, точно, – примирительно подхватила другая. – Ситуация-то исключительная, разумно иметь рядом защитника…
Я усмехнулась и, довольная победой, отправилась в ванную.
Приводить себя в порядок пришлось очень быстро. Я буквально пулей заскочила в ванную, наскоро приняла душ и кое-как привела в порядок волосы. Инспектор наверняка не одобрит неряшливость, но и долго ждать тоже не станет. Он же такой пунктуальный, прямо страшно.
Выбежав из ванной и торопливо натянув платье, я поспешила в комнату инспектора.
Стол уже был накрыт. На белоснежной, идеально выглаженной скатерти красовались пышные булочки с сахарной корочкой, воздушные круассаны, румяные оладьи с клубничным джемом, несколько видов нежного сыра, ломтики тонко нарезанной ветчины и даже изящная хрустальная ваза с ароматными фруктами.
– Ух ты, вот это да! – невольно вырвалось у меня, и я тут же вспомнила свой жидкий супчик и засохший хлеб, который с таким трудом выпрашивала у своей скатерти. – Вот за что вам такой сервис?
– За особые заслуги, – невозмутимо ответил инспектор, наливая в чашки кофе.