Ненависть перестала быть бессильной и начала совершать активные манипуляции с Вадимом! Говорят, что ненависть плохой советчик. Вот она ничего и не советовала, а просто действовала! Конечно, все эти манипуляции совершал сам Вадим, но ему казалось, что всё это делала его ненависть.
Для начала ненависть полностью заполнила и отгородила сознание Вадима от всего другого кроваво-красной пеленой и заменила собою боль и отчаяние. Практически, мгновенно, ненависть стала главным чувством Вадима! Затем она свернулась…
Вадим смотрел на отъезжающий автомобиль в невесть откуда взявшуюся у него в руках трубу. И это была не огромная газовая труба большого диаметра и длины. На вид, это была более чем скромная пластиковая дренажная труба глубокого терракотового, почти кровавого, цвета, диаметром девяносто милиметров и длиной полтора метра, с небольшим фланцем. Такая стоила 10 ₽ 22 коп. в любом строительном магазине.
Автомобиль начал движение. Он уже был на бугристой дороге. В дренажную трубу его было отлично видно.
— Вам туда! — сказал Вадим и слегка повернул трубу влево.
Поворачивать трубу было легко. Прочный тонкий пластик очень лёгкий материал.
— Равнодействующая моей воли — пробормотал Вадим, — Вот и вторая моя инициация. Фактическая! Спасибо вам за неё, Эраст Бонифатьевич! Думаете за 25 тысяч баксов и пытки купили себе губернатора⁈ Глупцы! Привыкли всё у слабых отнимать безнаказанно! И даже аванс дали, который сами же и скоммуниздили. Ну-ну!
Вадим продолжал:
— Пришли бы, попросили. Мне же всё равно было кого там выберут в декабре! Я за никого! Может и помог бы по дружбе с Сенсеем. Бесплатно! Если он сказал, могу, значит могу! Сейчас я уже и сам это вижу! Только пока не знаю, как. Но теперь мне уже не всё равно! Это каким же долбоящером нужно быть, чтобы ехать через всю страну запугивать и пытать бога, способного делать будущее. Вот я вам его сейчас и сделаю!
— А что Сенсей⁈ — рассуждал Вадим, при этом внимательно следя за автомобилем с его мучителями. — У него к нам, драбантам, потребительское отношение. Как у Демиурга, который нас для чего-то создал и забыл. Но я же не знаю точно, при каких обстоятельствах он отдал меня на растерзание и пытки этим бандитам. Пока не знаю! Но теперь я точно знаю что нужно, чтобы стать богом! Это не трудно, если имеешь инициированные Сенсеем сверхспособности, плюс три чёрных раздувшихся пальца, раздавленные щипчиками для орехов. Всего-то!
Автокатастрофа
И на глазах Вадима Jeep Grand Cherokee с пятью негодяями внутри, вдруг, резко завалился влево и вращаясь полетел по насыпи вниз. В пропасть! А потому что, под его левым передним колесом неожиданно осыпался край дорожного полотна.
— СТОП! — скомандовал Вадим и автомобиль прекратил полет, зацепившись передним мостом за какое-то кривое дерево, неизвестно как выживающее на круче. Ствол дерева держался из последних сил, удерживая на себе тяжёлый автомобиль.
— Не убивать! — скомандовал терракотовой трубе Вадим, — Если сдохнут, кто же мне тогда заплатит за работу⁈ Месяца три-четыре в больнице. Три! Никак не меньше. С такими травмами и переломами долго лежат. Как выйдут из больницы, так бегом передоговариваться. Должны успеть!
И автомобиль послушно встал всеми колёсами на ровную намытую дождевыми потоками площадку рядом с практически вырванным с корнем деревом. Но из него никто не вышел. Снизу от селения на реке уже скакакл на своём коне Магомет и бежали жители.
Из автомобиля вытащили и уложили рядом недвижные тела. Всех пятерых. Кровь на разбитых лицах и затылках, неестественно торчащие, вывернутые и переломанные конечности. Пополам сломанная тросточка-указка Эраста Бонифатьевича. Голем-Кешик, кажется, свернул себе шею. Не беда. Он платить всё равно бы не стал.
Командор
— Что это у нас происходит⁈ — услышал Вадим сзади себя встревоженный голос Командора и фырканье экспедиционной лошади.
О-о-о, уже приехал⁈
Кровь отлила от головы. Красная пелена с глаз и дренажная труба из рук куда-то исчезли. Ненависть притупилась и до поры обездвижилаь. Чувства вернулись.
— Да, это питерские туристы. Заблудились. Колесом край дороги зацепили, а он осыпался. Немудрено, сколько уж лет не ремонтировали.
— Я поеду, помогу, — сказал Командор, трогая лошадь за поводья и явно намереваясь повторить путь Магомета вниз прямо по насыпи. Он уже всё понял!
— Помоги, конечно! У толстого в кармане пять тысяч баксов. Забери! Ему они уже не нужны. Поделим. Мы их честно заработали.
И это крайнее что сказал Вадим, буквально сражённый на месте внезапно пришедшей свинцовой усталостью. И ещё он увидел удивлённые глаза Командора.
Спать!
Сюжет 4. Юрий Георгиевич Костомаров, полиграф
СЦЕНА 4/1
Декабрь. Второй понедельник.
Санкт-Петербург.