Швырнув в рот пару таблеток влагоконцентрата, я открыла дверь и спрыгнула на камень. Рядом, изнывая от жары, возник Оливер. Бойцы Эмиля, рассевшись на крышах вездеходов, пытались поймать хоть дуновение в безветренной духоте.
Ко мне подошёл сам Эмиль, уперев руки в бока.
— Каков план, госпожа консультант? — Его взгляд был устремлён вдаль, на полосу раскалённого марева.
— Нужно спешиться, в машинах останутся только водители. Вперёд пустим дозор, а остальные отправятся следом, когда дозорные дадут добро. Пойдём колонной. Неспеша, но без лишних остановок.
Поднявшись на базальтовый выступ, я с досадой хлопнула себя по лбу.
— Вот же растяпа! Надо было захватить с собой акустический толщиномер.
— Несомненно, — с лёгкой усмешкой протянул Эмиль. — Но, раз уж его нет, будем держать ушки на макушке и сторониться открытой лавы… Дженкинс, Иванов! — Он повернулся к паре бойцов. — Видите вон ту сопку?
— Так точно! — Те, щурясь, подошли ближе.
— Наша цель — там. Вы пойдёте авангардом, мы — за вами на дистанции полкилометра. При малейшем подозрении на угрозу — звоните во все колокола.
Наёмники взобрались на чёрный неровный монолит и, громко стуча по нему армейскими ботинками, зашагали прочь. Я постояла, наблюдая, как их отдаляющиеся силуэты пляшут в мареве, включила коммуникатор и скомандовала водителям:
— Ребята, приспускайте колёса. Софи, твой вездеход — сразу за нами, потом двое пеших, потом Крис, ещё двое и Герберт. Остальные — замыкают.
Вскоре, дождавшись сигнала от разведчиков, мы с Эмилем тронулись в путь. С шипением из шин стал выходить воздух, машины начали оседать. Первый вездеход неспешно пополз за нами. На уши привычно давил ультразвуковой шум эмиттеров. Очертания идущих впереди бойцов извивались в перегретом воздухе, а жар от поверхности пробивался прямо сквозь подошвы. Казалось, ещё немного — и ботинки начнут плавиться прямо на ногах.
Глава IV. Жара
Шаг за шагом, словно по раскалённым углям, мы приближались к цели. Рокот вездеходов позади был единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину, пока авангард не растворился в дымке, искажённой струями горячего воздуха.
— Дженкинс, доложите обстановку, — бросил в рацию Дюпре.
— Всё чисто, выходим к сопке. — Голос в динамике трещал от помех. — Пустили вперёд дрон… В котловине следы лагеря, но ни души… Зато здесь тенёк, можно отдышаться.
Справа зияла овальная яма диаметром в полсотни метров, наполненная клокочущей красно-жёлтой жижей. Слева поверхность уходила под уклон к подножию каменистого холма — выглядело безопасно. Главное — держаться левее… Подальше от этой чёртовой пропасти. Всё здесь, от вида этой лавы до самой миссии, вызывало у меня глухую тревогу.
— Если хочешь знать, Волкова, брать на задание гражданских — худшая идея, — проворчал Эмиль Дюпре, сдвигая кепку пониже на глаза. — И дело не в выучке, а в дисциплине. В голове.
— Считай это бонусом к машинам, — пожала я плечами.
Эмиль лишь тяжело вздохнул и прибавил шаг.
Жар плавил воздух и слепил — даже сквозь солнечные очки. Пот ручьями стекал по лицу, но впереди уже вырисовывался пологий подъём, переходящий в расщелину меж двух скальных выступов. Правы, высокий и острый, как обломанный зуб, и был нашим ориентиром. У входа в ущелье маячили две крошечные фигуры дозорных. В рации снова затрещал Дженкинс:
— Наблюдаем две палатки. Два багги. Похоже, временный лагерь наших ребят. Никого нет, много разбросанных вещей вокруг…
— Принял, — откликнулся Эмиль. — Мы уже близко.
Сзади раздались отрывистые крики, а следом — оглушительный треск, звук ломающегося базальта. Я резко обернулась: средний тягач своей массой проломил чёрную корку, его передние колёса провалились в зияющую трещину. Из разлома с шипением вырывался раскалённый пар, словно джинн, освобождённый из тысячелетнего заточения.
— Прочь от края! Трещины пошли! — завопил кто-то.
Люди бросились врассыпную. Тягач Криса, взревев двигателем, рванул назад. Прицеп завернуло в сторону, а сама машина с оглушительным хрустом осела набок. Раздался громогласный хлопок — шина, угодившая в магму, взорвалась.
— Крис, прыгай! — крикнула я в рацию. — Бросай машину! Её уже не спасти!
Вместо того, чтобы выбираться, Крис вывернул колёса и вдавил газ. Из выхлопной повалил чёрный дым, транспортёр просел ещё глубже, мотор захлебнулся и вспыхнул. Дверь «Зубра» распахнулась, и в дрожащем мареве, среди языков пламени, показалась фигура водителя. Бойцы метались у самой кромки, крича и беспомощно размахивая руками. Я рефлекторно рванулась вперёд. Но как подобраться?! До него два метра кипящей смерти! Давай, прыгай, ты ещё можешь!
Цепляясь за скользкий борт, Крис оттолкнулся, приземлился на самый край — и кромка под ним обломилась. Его крик, пронзительный и нечеловеческий, на секунду взрезал воздух и так же внезапно оборвался. Оранжевая жижа с шипением приняла тело, и через мгновение на поверхности не осталось ничего — лишь булькнул единственный пузырь. Словно его и не было.
Я оцепенела, не в силах оторвать взгляд от пузырящейся поверхности, поглотившей человека за мгновение. Крики бойцов доносились будто из-под толщи воды. Над ухом прорвался хриплый рёв Эмиля: