Софья
– Глеб Евгеньевич, – Марк подскакивает. – Прошу прощения…
– Не извиняйтесь, – Покровский проходит вперёд, встаёт напротив. – Всё нормально. Мы с Софией Константиновной знакомы, и детей её я тоже знаю.
– А-а, ну… то есть, да, конечно, – Марк немного тушуется и кивает.
– Мне нужно поговорить с вашим менеджером, – тон Покровского не предусматривает отказа.
– Разумеется, где вам удобно, – управляющий кидает на меня быстрый взгляд, – Мне как раз нужно наведаться на кухню к поварам. Вы позволите, Глеб Евгеньевич?..
– Безусловно, занимайтесь своей работой, – Покровский кивает.
Марк выходит, в кабинете становится тихо, и я вздрагиваю, когда меня внезапно зовёт Миша.
– Ма-ма!
– Да, милый? Простите, Глеб Евгеньевич… – в два шага оказываюсь рядом с ребёнком, наклоняюсь к нему.
– Да что вы все извиняетесь из-за них?! – Покровский хмурится, но не зло, а как-то… непонятно. – Я что, где-то, кому-то или когда-то говорил, что не терплю детей?
– Эм-м, нет, – неуверенно улыбаюсь, помогая сынишке достать закатившийся карандаш.
– Что вам сказал педиатр, София? – вдруг спрашивает мужчина.
– Извините, но… это моё… наше с детьми дело, – я выпрямляюсь и расправляю плечи, но тут же в голове мелькает…
Вот же! Он сам даёт тебе повод заговорить! Что ж ты медлишь, давай! Признайся во всём, объясни, скажи, что тебе от него ничего не нужно, только генетическая информация!
– Глеб Евгеньевич, я… хотела бы кое-что вам рассказать, – начинаю, глотнув воздуха.
– Да, я вас слушаю, София, – Покровский отводит глаза от детей, смотрит на меня.
Делаю глубокий вдох, открываю рот… И тут дверь кабинета открывается после короткого стука.
– Глеб, вот ты где… Я тебя искал! А это что такое?
В кабинет заходит мой бывший управляющий, Роман Анатольевич, и тут же останавливается взглядом на моём лице.
Я цепенею так, что, кажется, кровь перестаёт течь по венам.
– Роман, я занят, – Покровский качает головой. – Думал, ты с Алиной будешь. Она вроде бы хотела поужинать в номере.
– Да, ей сейчас тяжело, – отвечает мужчина, и мне слышится лёгкая укоризна в его голосе. – И на публике быть не хочет. А ты весь в работе? Я могу помочь? – спрашивает негромко, кинув на меня очередной взгляд.
Господи, он совершенно точно меня узнал! Естественно, не мог не узнать. И дети…
– Простите, Глеб Евгеньевич, мне пора, – отвлекаю своих малышей от рисования, беру за ладошки, сжимаю покрепче.
– Подождите, София, мы не договорили, – хмурится Покровский. – Что вы собирались мне сказать?
– Что я выхожу на работу с завтрашнего дня, как обычно, – отвечаю торопливо.
А что ещё я могу сказать? Признаться прямо перед Романом, что родила от Глеба? Ага, очень умно, ничего не скажешь…
Выхода у меня нет. У детей не инфекция, педиатр нам даже больничный не выписал, сказал, что пока для этого нет никаких оснований. Значит, придётся пока вернуть их в садик. Если я не буду работать, то и за обследование заплатить не смогу.
Ох… А ведь работать-то теперь придётся снова в отеле Покровского! Раз он его покупает. Господи, пожалуйста, пусть он только Романа не ставит сюда управляющим! Иначе это будет полный капец!