— Помнишь человека, которого ты убил на Земле, Вейл? Там, в Антарктиде? Его тоже звали Бэйрд.
Внезапно Вейл заставил своего ходока двигаться, сильно замолотил его ногами и руками, но Фаррел захватил его так, чтобы он не смог вырваться и держал его очень крепко.
— Даже не пытайся, Вейл, — уверенно сказал он. — У меня крепкая хватка, и я могу оторвать твою пластину и провода за ней и вывести твоего ходока из строя в одно мгновение.
Вейл сразу как-то сник и перестал сопротивляться. Теперь его лицо было перекошено сильным страхом. Он прекрасно понимал, что без ходока, в условиях чудовищной гравитации и атмосферного давления Юпитера долго не проживет.
Он смотрел на Бэйрда, как затравленный зверек, но сдаваться не собирался.
— Послушай, — хрипло заговорил он, — я не знаю, что тебе обо мне наговорили, но это ложь. Я никогда не был в Антарктиде, я…
— Я был в том доме, — решительно перебил его Фаррел. — Был тем вторым молодым парнем — твой напарник думал, что убил меня.
Тут нервы Вейла не выдержали.
— Я никого не убивал! — завизжал он. — Это был Рейман, не я! Я клянусь…
— Рейман? — быстро переспросил Бэйрд. — Так звали твоего напарника?
— Да. Рейман. Да!
Речь Вейла стала сбивчивой, его расширенные глаза дико сверкали сквозь лицевую панель.
— Он тоже из людей Шерриффа! Он много лет охотился за доктором Джоном Бэйрдом!
— Как вы нас нашли? — сухо спросил Фаррел.
— Это он нашел вас! Рейман. Антарктическая фоторазведка. Ему пришла в голову идея проверить все, что могло быть замаскированным домом. Он приказал мне пойти с ним, сказал, что, если мы овладеем документами, о которых так мечтал Шер рифф, то станем важными шишками в Бюро внешних планет. — Голос Вейла дрожал. — Мне и в голову не приходило, что это означает убийство…
Бэйрда такое объяснение не устроило, и он просто проигнорировал его.
— Бумаги моего отца… Вы ведь отдали их Шер- риффу?
— В бумагах ничего не было, совсем ничего! — Вейл опять пронзительно закричал. — Мы не нашли никаких секретов! Из-за всего этого Шеррифф пришел в ярость. Вот почему он перевел нас обоих на Ганимед, и вот почему я сейчас торчу в этой Богом забытой дыре!
«В последней его фразе точно есть доля правды, и еще какая!» — подумал Фаррел. Однако это откровение Вейла одним махом опровергло все его представления об открытии отца. Если существовала какая-то тайна, которую так жаждал узнать Шеррифф, и если о ней не было никакой информации в отцовских бумагах, то где же она хранилась? Только в памяти отца? Значит, теперь она была потеряна навсегда…
Юноша крепче сжал механическую руку ходока.
— Господи, не надо! — закричал Вейл. — Если пластина оторвется, давление расплющит меня!
Бэйрд немного ослабил хватку.
— Ты будешь свидетельствовать перед всеми, что Шеррифф отправил вас с Рейманом с этим поручением? — спросил он, в упор глядя на своего врага.
— Да, да, да, конечно! — визгливо завопил тот. — Только позволь мне улететь, убраться подальше от этой адской планеты, и я расскажу все! Это Шеррифф и Рейман притащили меня сюда, черт бы их побрал!
— Послушай, Вейл. Мы возвращаемся. Я буду сопровождать тебя на каждом шагу. Как только мы вернемся к ракетам, начинай говорить прямо здесь или я убью тебя прежде, чем остальные поймут, что происходит.
— Хорошо!.. — выдохнул Вейл. — Я сказал, что сделаю это, а ты можешь быть всегда рядом.
Фаррел торопливо развернул ходока Вейла, чтобы оказаться позади него. Но сделал это недостаточно быстро! Видимо, его противник только и ждал подходящего момента, и когда Бэйрда хватка достаточно ослабла, его массивные металлические руки мгновенно пришли в движение, нанеся юноше боковой удар, который с оглушительным лязгом обрушился на его ходока и развернул его к обрыву. Даже гиростабилизаторы не смогли вовремя скорректировать его положение. Зашатавшись на краю обрыва, Фаррел в одно мгновение понял, что сейчас произойдет и каким дураком он был.
Но даже когда Бэйрд начал падать, он успел схватить своего противника металлическими руками. Они вместе перевалились через край обрыва и полетели вниз. Грохот их первого столкновения с поверхностью почти оглушил Бэйрда. За первым ударом последовали другие, и в конце концов, двое людей, облаченных в «доспехи», упали среди камней.
То, что внутри ходоки были обтянуты кожей, спасло Бэйрда от мгновенной неминуемой смерти. Придя в себя, он обнаружил, что его расколотый ходок лежит у подножия склона, а сам он, уже ничем не защищенный, едва может дышать. Он сразу понял, что убийственное давление атмосферы Юпитера прорвалось в его броню.
Каждый вдох давался ему с болью, сернистые пары, растворенные в воздухе с низким содержанием кислорода, в прямом смысле слова душили его. Бэйрд вытащил прикрепленную внутри ходока кислородную фляжку и быстро повесил ее себе на шею. Он начал освобождаться от остатков ходока, но это оказалось не просто. Его движения были медленными, изнурительными, поскольку теперь он боролся с притяжением огромной планеты только своими собственными силами.