– Некоторые люди там просто исчезают, – добавила Номер Два, не отводя взгляда от Тодда.
– Что это вообще значит? – раздраженно спросил он.
– Это значит, что он в лагере, – повторила Номер Два. – И мы ничего не можем с этим поделать.
– Но вы сказали, что знаете их системы, – напомнил Тодд. – Разве вы не можете взломать их базы и добиться его освобождения? Или хотя бы перевода?
– Он в лагере, – упрямо повторила она.
– Остается только ждать, – сказал Номер Один, подводя Тодда к тому же столу и компьютерному терминалу, которые они использовали вчера. – Либо он выйдет, либо нет. А если выйдет – тогда и будем думать.
Он сел за терминал и указал Тодду на место рядом.
– Давай сосредоточимся на тебе. Поможем тебе пройти этот тест.
Розита замолчала, переваривая то, что Тодд рассказал ей о Хорхе.
– Я не думаю, что нам стоит говорить об этом Беверли, – осторожно произнес он.
Она посмотрела на него потрясенно.
– Мы должны ей сказать!
– Но что мы на самом деле знаем? – возразил Тодд. – Ничего конкретного. Только смутные слова о каком-то лагере, где держат людей…
– Или где их пытают и калечат! – перебила Розита. – Я считаю, мы обязаны рассказать Беверли и обратиться в полицию.
Она провела рукой по волосам.
– Это безумие. Как какой-то кошмарный сон. – Она подняла на него глаза. – Может быть, они пошутили?
– О, они не шутили.
– Тогда, может быть…
– Эти люди не шутят, – мрачно сказал Тодд.
– Тогда, может быть, они просто хотели вас напугать? Или… или…
– У одной из женщин нет носа. У другого парня – мертвая рука, – напомнил он.
Розита заплакала.
– Я просто говорю, что верю им, – сказал Тодд.
– Тогда что нам делать? – спросила Розита, вытирая слезы.
Тодд покачал головой.
– Я не уверен, что мы можем что-то сделать. Это похоже на какое-то промывание мозгов. Как в секте.
Он обнял ее за плечи.
– Хорхе умен. Я не думаю, что ему можно промыть мозги, но он точно достаточно сообразителен, чтобы притвориться, будто поддался.
– Мы не можем просто надеяться на авось, – твердо сказала Розита. – Мы должны вытащить его оттуда. У нас есть доказательства: все эти изуродованные люди. Если полиция ничего не сделает, мы пойдем к конгрессмену, в газеты, на телевидение… или, черт возьми, просто опубликуем это с каким-нибудь броским хештегом. Я уверена, что всплывут другие подобные истории.
Ее голос сорвался, и слезы снова покатились по щекам.