Даже если всё начиналось именно так, теперь всё стало иным. Я сделала свой выбор. Я любила Самира, и я знала, что это правда.
— И ты говорил, что дело не в нём.
— О, и сейчас не в нём, — отмахнулся Золтан. — В Нижнемирье можно ублажать самые разные желания. Я не из тех, кто станет стыдить моего брата за его склонности.
Он вздохнул и присел передо мной на корточки. Теперь мы были на одном уровне. Он мягко отстранил прядь волос, выбившуюся во время борьбы. Убрал её за моё ухо.
— Дело не в моём старшем брате. Дело не в любимчике Вечных. Дело даже не в смерти Влада. И не в том, как Самир исказил твоё сознание и заставил тебя полюбить себя. Всё гораздо проще, Нина. Ты — не одна из нас.
Он медленно поднялся и снова смотрел на меня сверху вниз. В его голосе слышались мольба и отчаянная надежда.
— Молись им. Пусть они сделают тебя цельной. Преклони колени в их крови и восстань той королевой, которой ты должна стать. Прошу тебя. Умоляю.
— Нет.
— Каждый, кто вышел из этих вод, ощутил на себе влияние Вечных. Каждая душа, что когда-либо ступала на эту землю. Они носят их знаки на своих лицах, ибо они — часть наших первозданных богов. Но ты — иная. Ты не чувствуешь связи с ними. Ты боишься их, потому что тебе велели их бояться. Ты ненавидишь их за то, как, как тебе кажется, они поступили с тобой. Ты вошла в их кровь бездыханным телом. Вышла королевой без знания, без тени благоговения. Так продолжаться не может.
Я отрицательно покачала головой.
— Не делай этого. Что бы ты ни задумал, не делай. Отпусти меня. Сейчас же. Сию секунду.
— Не могу. Прости. Но ты можешь освободить себя сама. Молись им, сейчас же. Встань на колени и покорись им. Признай своих повелителей.
Я опустила голову. Я понимала, что обречена. Я не могла этого сделать. Просто не могла. Даже если они и были всесильными, сотворившими мир древними полубогами.
Я долго колебалась. Может, стоит просто сдаться? Отдать им всё, что осталось от меня, и покончить с этим? Но это чувствовалось как предательство. Как слабость. И я не могла себе этого позволить.
Я устало подняла взгляд на ангела.
— Этот мир забрал у меня всё, Золтан. Мою жизнь. Мой дом. Мою семью. Моего друга. Я не отдам им свою душу.
— Она уже принадлежит им! — Золтан резко указал рукой на кровавый водопад. — Ты носишь их метки. Они уже владеют тобой. Тебе остаётся лишь принять это.
— Я не могу. Просто не в моих силах.
Золтан покачал головой и отвернулся. Он смотрел на изваяния в озере.
— Бедное дитя. Ты всего лишь пешка в играх этого мира. А теперь ты забилась в самой глубине своей души. Укрываешься от бури, что готова погрести тебя в своём гневе. Я бы положил конец твоим мукам и отправил тебя в могилу. Но это означало бы гибель для всех нас. Ты необходима нам, даже будучи столь отвратительным уродством.
Он снова повернулся ко мне.
— Умоляю тебя. В последний раз. Войди в Источник по своей воле. Молись, чтобы Вечные приняли тебя. Проси прощения за то, что ты отвергла своё служение им.
— Я не буду ничьей рабыней, — прошептала я.
Золтан сделал шаг ко мне, и я замерла.
— Постой... Что ты собираешься сделать?
— Я отправлю тебя в то место, куда Самир не посмеет последовать. Я заключу тебя в тюрьму, которую он не посмеет открыть.
Внутри меня поднялась такая волна ужаса и страха, какой я не знала уже... ну, может, несколько недель. До меня начало доходить, о чём говорит ангел. Но он не мог... Он не был настолько жесток.
— Прошу тебя, скажи, что это лишь жестокая шутка... — в моём голосе звучала надломленная надежда. Я отчаянно хотел верить, что он не способен на такое.
Белая, словно фарфоровая, маска в обрамлении золотых волос склонилась надо мной. Образ ангела — жестокий и прекрасный в своём совершенстве. Бесчувственный и лишённый сострадания.
— Если ты не желаешь войти в Источник Вечных по своей воле, я отправлю тебя туда сам. Я заключу тебя в темницу вместе с самыми богами, которых ты отказываешься признать.