Я удивлённо взглянула на неё. Что за вопрос?
— От тебя ещё пахнет им, дорогая, — Элисара ухмыльнулась. — Думаю, он был с тобой сегодня утром. Значит, вы простили взаимные прегрешения? Миритесь и ссоритесь?
— Это жутко, мерзко и странно, — я попыталась не выглядеть смертельно смущённой. Провалилась в этом. — Что ты чувствуешь запахи так хорошо.
— Это не было отрицанием, — Элисара прищурилась. — Я права, да?
— И как вы с ней миритесь? — прямо спросила я Сайласа. В отчаянии.
— С большой осторожностью, — последовал невозмутимый ответ. В его голосе слышалась тихая усталость.
Элисара рассмеялась. А затем издала недовольный рык. Низкий, утробный звук.
— Где этот бестолковый юнец, которого я послала за твоей едой? Наверное, слишком занят обсуждением твоего прибытия, вместо того, чтобы делать свою чёртову работу!
Элисара легко поднялась на ноги. Подошла к краю помоста. Ловко спрыгнула. Приземлилась бесшумно, как кошка.
— Неужели мне всё приходится делать самой?! — крикнула она. Удаляясь в толпу.
Она давала мне время побыть наедине с другом. И я это ценила. Даже если ей приходилось делать это в свойственной ей театральной манере. Всё у неё было с размахом.
— Золтан придёт? — наконец я нарушила молчание между мной и Сайласом.
Жрец, казалось, комфортно чувствовал себя в такой тишине. А я — нет. Мне нужно было заполнить пустоту словами. Иначе становилось неловко.
— Он уже в пути. Предпочитает являться модно опоздавшим. Создавать драму. — Сайлас помолчал. — Я рад, что ты пришла, Нина. Тебе полезно становиться частью этого мира. Принимать его. И я… рад, что ты простила Самира. И он тебя. Пусть даже это откровение было облечено в менее чем изящную форму. Как это обычно бывает у моей жены.
Я рассмеялась. Качая головой. Представила, как Элисара узнаёт обо всём этом. Наверняка вынюхала буквально.
— Она честна, это я ей признаю. Прямолинейна до неприличия.
Мой смех затих при мысли о колдуне. Я задумчиво посмотрела в толпу. Интересно, где он сейчас? Что делает?
— Я не могла держать на него обиду. Я пыталась. Честно пыталась. Просто не получалось. Злость уходила, как вода сквозь пальцы.
— Тогда почему ты выглядишь такой несчастной из-за этого? — голос Сайласа был мягким. Без осуждения.
— Я ужасно себя чувствую. Я чувствую, что предаю Гришу. Моего друга. Моего мёртвого друга.
— Если бы он убил твоего друга из холодной ненависти — возможно, — Сайлас протянул руку. И я поразилась, как мягко он коснулся моего плеча. Утешая. Его прикосновение было прохладным. Собственного тепла у него не было. Это было непривычно. Но не неприятно. — Прощать — никогда не ошибочный выбор. Никогда. И после какого промежутка скорби твоё принятие любви к колдуну стало бы приемлемым? Год? Сто? Тысяча? Когда бы это было правильно?
— Не знаю, — призналась я. Голос дрогнул.
— Тогда поверь мне. Тому, кто прожил так долго. Слишком долго. Бег времени не исцеляет раны. Он лишь затвердевает шрам. Делает его менее заметным. И даже тогда, по какой шкале ты стала бы измерять уместность своих чувств? — Сайлас вздохнул. — Нет, я думаю, ты поступила правильно. Ты показала ему и всему миру, что с тобой не стоит шутить. Во время его суда, ты была сильной. То, что вы оба двигаетесь вперёд так скоро, вселяет в меня надежду на будущее. Надежду, которой не было давно.
Я не смогла сдержаться. Поднялась и обняла вампира. Его холодное тело под моими руками. Он тихо рассмеялся в ответ. Крепко обнял меня. Высокий, худощавый мужчина знал, что сказать. И от его слов мне едва не захотелось заплакать. От облегчения. От благодарности.
— Спасибо, Сайлас. Правда, спасибо.
Прежде чем вампир успел ответить, я услышала смех позади себя. Знакомый, раскатистый.
— Ну-ну! Я отлучилась на минуту за твоей едой. И как только повернулась спиной, застаю тебя в объятиях моего мужа. — в голосе Элисары слышалось веселье. — Хитрая бестия, не зря ты околдовала колдуна.
Я, наверное, побагровела. Отпрянула от Сайласа. Снова села на пятки. Боже, как неловко. Элисара взбиралась обратно на помост. С тарелкой еды в одной руке и кружкой в другой. Судя по её озорной ухмылке, она ни капли не злилась. Наоборот, выглядела довольной.
— И ты даже ещё не пьяна. Мои планы на вечер начинают сбываться. Отлично!
— Я не… это не… — я попыталась и не смогла подобрать слов. Язык заплетался.