— Прости. Это была просто шутка. Я...
— Пока что. — Он резко отступил от меня и отшатнулся назад. Круто развернулся и отошёл на несколько шагов, прежде чем остановиться. Его руки были сжаты в кулаки по бокам. — Это лишь вопрос времени.
— О чём ты, чёрт возьми, говоришь?
— Я завоевал твоё сердце, пока ты была моей пленницей. Ты была в безвыходном положении и не знала ничего лучше. У тебя не было никого, кроме меня. Теперь ты свободна. Можешь делать свой выбор и заводить знакомства по своему усмотрению. Со временем ты выберешь другого. Я буду ценить время, проведённое с тобой, пока оно у меня есть.
— Ох, чёрт возьми. Ты был счастлив десять минут. Всего десять минут! И теперь ты начинаешь с этой полной ерунды и.…, — произнёс Горыныч.
— Нет, Горыныч, хватит. — Я прервала своего змея. — Уходи. Сейчас не время.
Драматично вздохнувшее бирюзовое привидение послушно исчезло.
— Самир...
— Он прав. — Он покачал головой и опустил её. — Если меня не поглотит паранойя, то это сделает ревность. Прости меня. Я всё ещё не могу поверить, что то, что ты говоришь, правда. Даже если ты не намерена лгать мне, это не может быть подлинным. Это не выдержит испытания временем.
Я подошла к нему сзади. Обхватила его за талию и прижалась головой к его спине.
— Я не могу ничего тебе обещать. Я не могу обещать, какой будет наша жизнь через пятьдесят лет. Или через сто. Или через тысячу. Я не понимаю, каково это — жить так долго. Для такого, как ты, я лишь вспышка на радаре. Я единое мигание одного из тех насекомых. Я не могу сказать тебе, что буду с тобой всю вечность. Я не знаю, что значит вечность.
— Я бы не ожидал этого от тебя.
— Тогда поверь мне, когда я говорю, что люблю тебя. Прямо сейчас, в этот самый момент, я люблю тебя. А что до того, как это случилось? Мне всё равно. Ты же не приковывал меня к стене. Ты ни разу не пытался сломать меня.
— Ни на секунду не думай, что я этого не желал. Ты хоть представляешь, как тяжело было мне не учинить над тобой расправу? В тот же миг, как ты оказалась в моём доме?
Я почувствовала, как по моему лицу разливается румянец при этой мысли.
— Но ты не стал. Почему?
— Я научился на своих ошибках. Я не хочу любить то, что не знает ничего другого. Я не хочу разбитого, бессмысленного питомца.
Я поцеловала его в спину между лопаток.
— Ты веришь мне?
— Я... — Он сделал паузу. — Да.
— Тогда поверь мне. Поверь мне, когда я говорю, что люблю тебя. И постарайся, хоть чуточку, не прилагать таких усилий, чтобы всё испортить на этом пути.
Самир усмехнулся устало и кивнул.
— Я тронут, моя дорогая. — Он развернулся в моих объятиях и обнял меня в ответ. Прижал к своей груди и положил голову мне на макушку. — Но, как и ты, боюсь, не могу давать обещаний.
— Но, знаешь, давай начистоту. — Я усмехнулась, глядя на него. — Кто-то другой наверняка опередит нас и всё испортит.
— Боюсь, в этом ты права.
Глава 14
Нина
Я была королевой в мире чудовищ. «Мать чудовищ» — так назвал меня Самир прошлой ночью. И всё же я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Словно меня вытащили из родной стихии и оставили задыхаться на чужом песке.
Эту ночь мы провели в моём доме. Приятная перемена. Мы уснули в груде подушек, которую я с некоторой иронией называла кроватью. Я могла бы заменить её на что-то более традиционное, это я знала. Но эта причудливая постель уже начинала мне нравиться. Что-то в ней было своё, домашнее. Покривившись изрядно, Самир наконец сдался. Мы заснули вместе, переплетя пальцы в темноте.
Утром он ушёл по своим делам. Справедливо заметил, что нам лучше появиться порознь на празднестве. Что оставило меня наедине с вечно жгущим вопросом: что, чёрт возьми, мне следует делать? И как себя вести в этом новом качестве?