Мы с отцом переглянулись и громко рассмеялись. Какой-то тяжёлый груз упал с плеч. Невидимая струна страха окончательно ослабла.
— Отец, это для твоей безопасности, — уверил его я. — Садись. Теперь только так.
— Надо же! — отец вновь глянул на машину, уже с интересом, и довольно улыбнулся. — Меня, и на машине! Ну ладно. Раз сам товарищ Серебренников приказал, пусть и такая будет. Садись, сынок, подброшу до редакции.
Возражать я не стал.
Мы устроились сзади на просторном диване. «Чайка» медленно тронулась, и мы поехали, сопровождаемые удивленными взглядами спешащих к остановке соседей.
— Ну как, пап? — спросил я, когда мы выехали на проспект. — Как дела у вас с Колей? Новости есть?
Отец оживился. Техника всегда была для него лучшим средством избавления от любых потрясений.
— О, еще какие! — он понизил голос, хотя водителя, работающего «в такой структуре» можно было и не опасаться. — Понимаешь, Саш, мы с Колей… мы, кажется, совершили новый прорыв, ТКСС-1 это так, вчерашний день. Мы пошли дальше. Переработали принципиальную схему «Сетей». Убрали несколько лишних каскадов, оптимизировали алгоритм маршрутизации данных. Теперь пропускная способность должна быть в несколько раз выше, а помехозащищенность так вообще на порядок!
Я кивнул, хотя мало что понимал в его рассуждениях, мысленно отдаленно представляя себе эти сухие технические термины в виде будущего интернета, рождающегося в скромной лаборатории.
— А с «ТКСС» всё-таки как? — поинтересовался я, вспомнив, что отец назвал это изобретение, ещё только-только получившее одобрение к массовому производству «вчерашним днём».
— И его не забываем, — отец довольно улыбнулся. — Увеличили ёмкость батареи, улучшили эргономику.
«— Ну, слава Богу, что они не остыли к этому изобретению, — подумал я. — А то многие, из немногих посвященных, уже жаждут получить переносной телефон в личное пользование. А таких людей нельзя разочаровывать.»
— И да, — голос отца стал официальнее. — На следующей неделе у нас назначена встреча в Министерстве обороны. Будем показывать и усовершенствованный ТКСС-1, и новый вариант схемы «Сети». Если они одобрят… — он развел руками, и в этом жесте был весь возможный масштаб.
«Чайка» тем временем плавно подкатила к зданию редакции. Я поблагодарил отца и водителя и открыв дверцу машины, тут же столкнулся с Горгоной.
— Здравствуйте, Надежда Абрамовна, — вежливо поздоровался я, но она в ответ только презрительно фыркнула. Вот человек!
Едва переступил порог редакции, еще не сбросив с плеч зимнюю куртку, как Людмила Ивановна, не отрываясь от бумаг, сухо бросила:
— Воронцов, тебе уже раз пятый звонят. Весь телефон оборвали. Вот опять…
Она протянула мне телефонную трубку.
— Воронцов, слушаю, — сказал я, предчувствуя недоброе.
— Александр, доброе утро, это Сидорин, — узнал я его собранный, безэмоциональный голос. — На машине сегодня добирался до работы?
— Да. А что такое?
— Подойди к окну. На противоположной стороне улицы, у газетного киоска, стоит мужчина в сером пальто и кепке. Видишь?
Я подошел к заиндевевшему окну и осторожно отодвинул край шторы. У киоска, вроде бы выбирая прессу, и впрямь стоял немолодой мужчина в сером драповом пальто и темной кепке.
— Вижу.
— Он наблюдает за вашей редакцией с самого утра. Возможно, случайный пассажир, но лучше перестраховаться. Не смотри в его сторону. Не подавай виду, что заметил. Мы еще за ним понаблюдаем.
— Понятно, — я отошел от окна, стараясь дышать ровнее. — Андрей Олегович, подскажите, а про Валентину что-то известно?
— Про это тоже хотел тебе сообщить. Нашли, — ответит тот. — Машину ту нашли, про которую ты говорил. Бежевый «Иж-Комби».
— А Валентину?
— Бери своего друга, Гребенюка и дуй на Кирова 17, — уклончиво ответил Сидорин.
И этот ответ мне совсем не понравился.