– Ну из-за того, что у меня нет полноценной волчицы, я слабая. Вот типа поддерживающие препараты. Ты не подумай, мне их с детства курсами дают, – всю правду я ему говорить не стала, но и не врала совсем уж откровенно.
– Могу отвезти тебя в нашу кли…
– Нет! – я почти выкрикнула, и чтобы не спалиться, продолжила спокойнее и даже извинительно улыбнулась: – Не люблю врачей, знаешь ли. В этот раз курс можно не заканчивать. Ничего страшного, – даже кивнула, убеждая его в том, во что сама не верила.
– Что же ты тогда так за них цеплялась?
– Ну… по привычке, – пожала плечами.
И только тут поняла, что уже пару минут мы не кричим друг на друга и не ругаемся.
– Видишь, у нас получается разговаривать, – не удержалась, чтобы не сообщить ему о своём наблюдении.
Эмир хмыкнул.
– Давай так же дальше? И покатаемся… Пожалуйста! Я только недавно научилась. На день рождения купила себе курсы… Знаешь, сколько копила? Несколько лет! Ещё мама мне давала, чтобы откладывать. Потому что папа отказал. А мне так хотелось.
– Даяна не любила байк, – грустно провёл он по нему ладонью.
– Не всем же это нравится, мои родные тоже думают, что это глупость и блажь. Ну и ладно, что такого? Близкие и не обязаны разделять все наши увлечения.
Он посмотрел на меня с удивлением. А что, думал наверное, что начну сейчас наговаривать на его пару? Вот ещё. Мне с ней делить нечего. Он и так её. А я… я тут временно. И просто влюбилась в её мужчину…
– Садись, – кивнул он на байк и обошёл его с другой стороны.
– Правда?! Можно?! Эмир! Спасибо, спасибо!
Я тут же оседлала снова зверя, но пришлось подвинуться.
– За руль тебя не пущу, даже не проси. Сзади посидишь, как сказала, молча.
Провела по губам, имитируя, что закрываю их на замок и послушно освободила ему место. Когда Эмир уселся, обхватила его руками. Крепко. Это чтобы не упасть, конечно. А не потому что он офигительно пах и был очень приятным на ощупь. Муж сначала напрягся, а потом повёл плечами, сбрасывая напряжение и завёл зверя снова. Луна, какие звуки он издаёт!
Байк, конечно, а не Эмир.
Мы летели по дороге под рёв двигателя. Я прижималась к мужу со спины, цепляясь за его одежду. Ветер бил в лицо и развевал мои волосы. За платьем уже особо не следила, всё равно на меня никто не смотрит. Зато ощущение адреналина и полнейшего счастья захватывало, пьянило, оглушало. Хотелось кричать от этого чувства абсолютной свободы, сравнимого разве что с полётом. Вот бы растянуть эти мгновения на вечность!
Скорость была такой, что всё вокруг смазывалось в одно большое пятно. Но главное я видела и так – часть шеи и подбородок Эмира. Остальное же словно и не существовало больше.
И когда он остановился на какой-то возвышенности над городом, стало тяжело дышать от открывшегося невероятного вида, от того, что мы всё ещё сидим так плотно друг к другу, от звука его тяжёлого дыхания… Если закрыть глаза, можно было бы представить, что мы парочка влюблённых, которые решили найти романтическое место для тайного свидания. Но вместо этого я соскочила с байка и подбежала к самому краю каменистого склона. Снизу был обрыв, а вдали – шум города.
Все остальные проблемы, мысли, сомнения отошли на второй план, и от переизбытка эмоций, я закричала, выплёскивая излишки бурлящих эмоций. А вместе с тем и всё то тяжёлое, чем не с кем было поделиться, что тянуло куда-то вниз, в темноту, которой я сопротивлялась ежедневно.
Стало вдруг легко. Спокойно внутри. И я осознала себя стоящей на краю обрыва босиком, в тонком платье, которое пытались сорвать порывы ветра. Обернувшись, увидела странный взгляд Эмира, и протянула ему руку.
Он её не принял, но подошёл ближе.
– Хочешь тоже? – предложила ему свой сработавший способ.
– Что тоже?
– Закричи, Эмир. Давай.
– Зачем? – нахмурился он.
– Увидишь. Кричи. Тут никто не услышит.
– Ты услышишь.