— Дым! Это весьма толково! Э-э… Сергей, — я подскочил к окну, осмотрелся. Не теряя времени, обратился я к раненому. — Сможешь поджечь эту кучу хлама за окном, снаружи? Ту кучу покрышек!
Он понял с полуслова. Тяжело опираясь на стену, он кивнул.
— А чем? Горючку бы… Бензина или керосина. Да у меня и спичек-то нет.
— Может, у кого-то из них есть⁈ — я указал на мертвые тела пакистанцев.
Обыскав карманы врача, затем Хакима, Кикоть нашел зажигалку. Перебросил ее Сергею.
Несколько секунд искали что-нибудь горючее.
— Мужики! У меня тут спирт есть! — он вдруг выудил из малоприметного шкафа бутыль с прозрачной жидкостью. Примерно грамм восемьсот.
— Отлично! Подойдет!
Забрав бутылку, я вытащил резиновую пробку. Запах говорил сам за себя — точно спирт.
Открыв окно и выждав удачный момент, я с силой швырнул ее точно в кучу мусора и покрышек. Благо, расстояние было небольшое. Она не разбилась, но содержимое точно выльется наружу.
Минус был только в том, что спирт быстро испаряется, а следовательно и времени у нас очень мало.
— Жди моего сигнала. Как только будет удачный момент, тихо выберешься наружу и не медли. Сразу поджигай. Чем больше будет дыма, тем нам лучше. Пока все будет в дыму, нужно пробраться в наш барак и вытащить остальных ребят.
— А кого остальных? Там только трое наших осталось. Двоих в загоне убили, третий, Пашка, тут же на койке от потери крови и помер. Всего полчаса назад.
— Ну, твари! Они за все ответят! — процедил я.
Повисла глухая тишина, нарушаемая только редкими криками снаружи. Время шло. Атмосфера накалялась.
Я специально приоткрыл окно, чтобы слышать звуки снаружи. По доносившимся оттуда звукам несложно будет понять, раскусили нас или нет.
Сергей, стиснув зубы от боли, взял зажигалку и, ковыляя, направился к выходу.
Я повернулся к Кикотю. Отдал ему пистолет Иванова и запасные магазины.
— А всего нас, получается, шестеро, — мрачно констатировал он, кивком указывая на койки с телами. — Только шестеро. Вот дерьмо собачье.
Шесть из двенадцати. Как быстро. Всего за неделю. Наверное, если бы во время тренировок «положили» всех «кукол», то замену нашли бы достаточно быстро. Не советскими, так другими бойцами. Или просто мясом.
— Громов, что мы будем делать?
— План прост, — сказал я, скидывая китель, а также уже ненужные очки и арафатку. — Мы наведем тут шороху. Сергей поджигает шины. Дым — наша завеса. Мы прорываемся к карцеру, открываем решетки, хватаем кого можем и прорываемся к главным воротам. Там всего двое часовых, смотрящих наружу. А ограду мы просто снесем. Пикап тяжелый, в нем весу свыше двух тонн. Не бронетраспортер, но тоже неплохо. В кузове было какое-то вооружение.
— А остальная охрана? — спросил Кикоть, его лицо было напряженным маской.
— Остальные будут тушить пожар, искать «крота» и сбежавшего русского диверсанта по фамилии Громов, — я тихо усмехнулся. — Мы дали им достаточно целей!
В этот момент снаружи показался капитан. Он в сопровождении вооруженного охранника, решительным шагом шел ко входу в здание — очевидно, хотел убедиться, что Вильямс жив и пришел в себя. Возможно, его интересовали дальнейшие приказы.
Сергей, уже бывший у двери, замер в растерянности.
— Черт, — прошипел Кикоть.
Время кончилось. Чаша весов качнулась в другую сторону — план начинал сыпаться, не успев толком начаться.
Я выхватил пистолет и медленно двинулся к выходу, Кикоть потянулся за мной. Но Сергей, поняв, что риск слишком велик, вдруг, с криком выбежал первым.
— Суки! Суки!