Южная пустошь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я говорю не о тебе, Елина, хотя ты первый ребенок первой жены моего отца, а значит его прямая наследница. Тебя не примет ни народ, ни знать. Я говорю о той, что стала твоим первенцем. О твоей дочери Хурре, в жилах которой течет кровь самой Древней Богини Аддии. Ее с радостью примут все. И мои сторонники, и сторонники моего отца, и он сам, и даже наши враги.

Я застыла с открытым ртом. Не зря я встревожилась еще тогда, когда Хурра и Мехмед только познакомились, и он вез ее в крепость в своем седле. Еще тогда я поняла, Хурра связана с этой землей и когда-нибудь все равно вернется в Аддию, но не думала, что время определить путь Хурры наступит так рано.

— Она же еще маленькая! — выдохнула я. — И ей не место в гареме! Она не выживет там одна!

— Елина, Хурра не будет в гареме. И она будет не одна, — Мехмед покачал головой, — с ней буду я. И Аддия… Я помогу ей удержать власть и стать хорошей правительницей, которая будет править сама, а не станет всего лишь прямой тропинкой к трону для какого-нибудь рода. И людям придется принять ее власть. Потому что Аддия обещала помочь…

— Богиня⁈ — уточнила я.

Мехмед кивнул и улыбнулся:

— Она хочет вернуть наследнице страну, которую когда-то создала.

Глава 18

— Нет! Хурра еще слишком мала! — солнце давно встало, но наш спор с Мехмедом все еще не был закончен. Я всеми правдами и неправдами, пыталась оттянуть момент, когда о Хурре и ее наследии станет известно всем. — Ей всего десять!

— Через пять лет она войдет в брачный возраст, — пожал плечами мой брат, — значит жениха можно подыскивать уже сейчас. Это сделает ее еще более привлекательной в глазах приближенной знати. Одно дело, когда дочь становится первой женой султана, и совсем другое, когда сын получает возможность надеть тюрбан султана на свою голову. Да, только ради такой возможности, они встанут на нашу сторону.

— Но ты только что говорил, что Хурра будет править сама! — возмутилась я.

— Конечно! Но пока она мала, у нас будет время… Понимаешь? Именно поэтому сейчас самый подходящий момент. У нас будет пять, а то и десять лет относительно спокойной жизни. Пока все будут думать, что править станет муж Хурры, у нас будет время укрепить ее власть и подготовить народ к переменам. Елина, ты ведь понимаешь это не хуже меня! Если Хурра появится в Аддии через десять лет и заявит, что править будет сама, твою дочь поддержит довольно мало людей. А если она до этого десять лет будет на виду и на слуху, то большинство встанет на сторону юной правительницы, с которой все они живут довольно и счастливо.

Мехмед был прав. Во всем. На его месте я и сама поступила бы так же. Но Хурра моя дочь! И я не могла сунуть своего ребенка в жерло вулкана политических интриг и заговоров.

— И самое главное, — Мехмед улыбнулся, — что Хурра сама хочет принять наследие прямо сейчас.

Даже если она сама хочет этого… Закончила я мысленно.

— Откуда ты знаешь, что на самом деле хочет Хурра⁈ — эмоции кипели внутри, — она еще ребенок, Мехмед! Ее желания вызваны воображаемой красивой картинкой, а не трезвой оценкой реальности!

— Ты недооцениваешь свою дочь, — покачал головой брат. — поверь. Я общаюсь с ней каждый день. И мы говорим на равных… Наследие Аддии делает ее взрослее своих лет…

— Что за ерунда⁈ — я поморщилась, — во-первых, никакое наследие не делает ее взрослее! Ты просто не видел, какая она на самом деле! Она играет с Деливом и Оливом, шалит и хулиганит, как любая другая десятилетняя девочка. Поверь мне. Я мать, я знаю свою дочь гораздо лучше всех остальных. А, во-вторых, как ты можешь говорить с ней каждый день⁈ Ее давно нет в крепости!

Мехмед рассмеялся и указал глазами на поднос. Там стоял большой кофейник. Намек я поняла, значит, они видятся на изнанке. Но что это меняло? Это не меняло ничего.

— Знаешь, кем был наш род при Адди и ее наследниках? — спросил Мехмед. Я мотнула головой. Откуда мне знать? Да, и зачем? Но мой брат ответил, — женщины и мужчины нашего рода занимали должность первого визиря и ближайшего советника правительницы. Именно для того и дано было нам это умение ходить по изнанке, чтобы всегда в любое время быть с ней на связи. Даже если она вдруг решит куда-то уехать. И править султанатом от ее имени, если она решит отдохнуть от власти. Обязанность нашего рода — сохранять власть на время отсутствия наследницы. Поэтому, когда наследники Богини исчезли, никто не возмущался, что именно мы стали править. Но сейчас, — он улыбнулся, — пришла пора отдать трон, который мы сохраняли. И, как бы ты не противилась, сестра, твоя дочь все равно вернет себе то, что принадлежит ей по праву. Тем более, у нее есть перед глазами пример, как это сделала ты.

— Я отправила Фиодора в Республику Талот, — возразила я, — а не оставила рядом с собой в королевском замке, подвергая жизнь ребенка опасности.

— Хурре ничего не грозит, — покачал головой Мехмед. — Я могу призвать в свидетели Древних Богов и поклясться, что буду защищать Хурру даже ценой своей жизни.

— Что значит одна твоя жизнь, когда против мое дочери встанет весь султанат⁈ Мехмед, я сказала нет! Я не позволю тебе использовать мою дочь в своих политических интригах, пока она не повзрослеет и не определиться, хочет ли она править Аддией или нет!

— Даже если я решу остановиться и исполнить твое родительское право, — покачал головой Мехмед, — Хурра и Богиня не позволят мне. Они хотят вернуть себе трон аддийской правительницы. А я, Елина, всего лишь послушный исполнитель их воли.

— Ты лукавишь, — я устало откинулась на подушки.

Наш эмоциональный спор вымотал меня. А самое главное, мы оба знали, что согласия не достигнем. Несмотря на то, что Мехмед бы прав, если я хочу, чтобы Хурра не сидела в гареме, а правила сама, то сейчас лучшее время, чтобы начать захват власти. Сейчас, пока она еще беззащитный ребенок в глазах народа, и наделена максимальной свободой положенной девочкам по текущим законам султаната. Сейчас она открыто может жить во дворце, ездить по стране, ее можно показывать людям, называть наследницей Аддии и не прятать под десятками покрывал. И потихоньку менять законы…

Через несколько лет, когда она прольет первую кровь, по законам Аддии Хурра должна будет тут же отправиться в гарем. И тогда все возможности познакомить народ с юной правительницей исчезнут, любое ее появление на людях будет вызывать негодование. А изменение законов — бунт.

Но, опять же, я поддержала бы решение Мехмеда, будь это какая-то другая девочка, а не моя дочь.

— Держи, — он протянул мне мешочек с кофейными зернами. — Прикажи сварить тебе напиток, а вечером я приду за тобой, и ты сама встретишься с Хуррой. И убедишься, что я не вру.

Я сгребла мешочек и спрятала его в карман. Я должна поговорить с Хуррой. Я должна убедить ее, что участие в перевороте слишком рискованно для ребенка. Что это угрожает ее жизни. И что власть не всегда так приятна, как кажется на первый взгляд.