Южная пустошь 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сами, так сами… Но мне кажется, вы не успеете… К осени.

— Не вы, — Ягурда довольно хмыкнула, — а мы. Ты тоже участвуешь. А вздумаешь отказаться, — она прищурилась. В свете факела ее гримаса была особенно неприятна, — я заберу твоих детей. Несмотря на болезнь. И посмотрим, как долго они выдержат без ухода матерей…

Я даже не удивилась. Я ведь знала, если нужно Ягурда не станет сомневаться и тут же воспользуется «счастливой» случайностью, благодаря которой получила такой жесткий рычаг давления на меня. Да, детей уже не было в крепости, но они по-прежнему было достаточно близко, чтобы маги могли догнать их и остановить.

— Хорошо, — не стала спорить я, — мы, значит, мы… Но нам нужны хотя бы инструменты…

Подготовку мы начали в ту же ночь. Ягурда подняла своих починенных магов, и мы все вместе отдирали штукатурку с каменных стен. Я больше не пыталась отвертеться, но нарочно делала все медленно, постоянно недовольно бурча под нос. А когда Ягурда отлучалась, оставляя нас одних, я возмущалась достаточно громко, чтобы меня хорошо слышали остальные. Я старательно негодовала по поводу того, что королева и маги, которые практически равны мне по статусу, ведь они приближенные самой госпожи Олиры, вынуждены заниматься таким черным, неблагородным и тяжелым трудом. Хотя такую грязную работу должны выполнять рабыни.

Мой саботаж приносил плоды: маги работали спустя рукава и все чаще высказывали недовольство. Не вслух. Расправа над Михасем все еще была жива в памяти магов, и даже Илька, чуть не плача от того, во что превратились ее в непривычных к грязной работе руки, тем не менее послушно соскребала железным скребком толстый слой штукатурки. Она тоже в первую же ночь предложила Ягурде загнать сюда рабынь, но та отказалась, мотивируя свое желание заморочить подчиненных, режимом секретности.

Сама Ягурда не отлынивала от работы, дыша известковой пылью наравне с нами. Если бы не магия, которой Ягурдра каждое утро очищала мне легкие, используя какое-то шахтерское заклинание, то я бы, наверное, очень быстро загнулась бы. Как и все остальные.

Одновременно, чтобы не терять время, Ягурда заставляла своих подчиненных бесконечно повторять тексты заклинаний для создания Цитадели, усиливающие резонанс движения и мелодию. Проговаривали слова, «танцевали» и пропевали ноты по отдельности, чтобы не сформировать магические потоки раньше времени. К тому же под страхом смерти магам запрещено было использовать в подвале любые другие «молитвы» и особенно слово-активатор. Все это в будущем могло негативно сказаться на мощности Цитадели.

Мне в процессе отводилась маленькая, но важная роль. В определенный момент, услышав особенный звук, который, казалось, не могло воспроизвести человеческое горло, я должна была разрезать вену на запястье и окропить Зеркало своей кровью. Это происходило уже в самом конце. И после этого Ягурда выдавала особенно жуткую фразу и заканчивала ритуал словом-активатором.

Особенный звук я запомнила далеко не с первого раза, а, наверное, с тысячного. Слишком уж сложными были заклинания, произносимые магами. Однажды я уже видела что-то подобное, когда Антос в одиночку остановил восьмерку магов. Но сейчас все было гораздо сложнее.

Шли дни, превратившись в бесконечно тяжелый и утомительный цикл из дневного сна и ночной работы. Я зря боялась, что Ягурда заметит отсутствие Анни, Катрилы и Гирема. После ночной смены даже я вспомнила о них к вечеру.

Притворяться, что я старательно работаю, оказалось ничуть не легче, чем на самом деле соскребать штукатурку, обнажая украшенные затейливыми символами каменные стены подвала Цетральной башни. Я так уставала, что забросила все дела, моих сил едва хватало, чтобы прочесть записку от юного Гирема и чиркнуть пару слов в ответ. Адрей благополучно довез детей до границы с Грилорией, и теперь они ехали в сторону Ургорода, в поместье к Жерену. Причем достичь цели должны были чуть позже, чем туда прибудут Гирем с Анни и Катрилой, которые ехали напрямик, через Южную пустошь и налегке, в отличие от обоза Адрея. Хурра держала связь с сестрой, Изнанка снова стала доступна, и сообщала мне новости об их передвижении. Я писала ей, чтобы она поговорила и с Фиодором, но Хурра ответила, что Фиодор теперь сам не идет с ними на контакт.

Через три седьмицы после начала ночных работ в крепость приехал первый, из вновь пригашенных для участия в создании Цитадели, маг.

Не юнец, хотя и довольно молодой. В неизменной хламиде, с высокомерным и презрительным взглядом на всех. В отличие от меня, у него не было детей, которыми его могла бы шантажировать бывшая Верховная. В отличие от «наших» магов, он не видел, на что способна Ягурда в ярости. К тому же он твердо был уверен что нужен «госпоже Олире» гораздо больше, чем она нужна ему. И в первую же ночь, кривя губы, приезжий маг осмотрел ободранные нами стены и заявил:

— Я это делать не буду.

— И я, — Илька, шатаясь поднялась и встала рядом с магом.

Я с интересом наблюдала за тем, что предпримет Ягурда, которая, взяв в руки железный скребок, прищурилась и смотрела на незадачливых забастовщиков с нескрываемой яростью.

— Посмотри, во что превратились мои руки! — Со слезами в голосе закричала юная рабыня, вытягивая вперед разбитые ладони. И в полном отчаянии добавила, — теперь ни один мужчина не захочет меня!

Я мысленно усмехнулась. Пусть мать Ильки истинная воительница Кларин, вышедшая замуж за султана с далеко идущими планами, девочка, выросшая и гареме и воспитанная на стыке двух миров, возьмет из обоих не только самое лучшее. Но и самое характерное. Если успех аддийской женщины — завоевать и удержать внимание мужчины, значит и для Ильки это важно. Так же важно, как умение сражаться для женщины Кларин.

— И я больше не буду, — один из магов бросил скребок и встал, — можете убивать меня так же, как Михася… Мне уже все равно.

— И мне, — присоединился к бунту второй. — Я так устал, что даже умереть не страшно. Лучше бы я остался в обители, — добавил он.

Ягурда обвела бунтовщиков свирепым взглядом и остановилась на мне. Я, слегка улыбнувшись краем губ, пожала одним плечом, мол, я-то ничего, не возмущаюсь. Не потому что устала или мне нравилось отскребать штукатурку из стен и даже не потому, что я до сих пор боялась за детей… За них я уже не боялась, они уехали достаточно далеко, чтобы маги бывшей Верховной не смогли их догнать. Просто я понимала, сейчас, когда самые преданные сторонники отвернулись от Ягурды, не поддержав их, я смогу стать еще ближе к своему врагу.

— Вы спятили⁈ — зашипела бывшая Верховная, — забыли кто я и кто вы⁈ Забыли, что я могу с вами сделать⁈ Так я напомню! — рявкнула она. — Накину на вас поводки и заставлю пахать, пока не сдохнете! Медленно и больно! Как Михась!

Маги молчали. Маги-подростки уперлись взглядом в пол и молчали. Они устали работать по ночам, устали бояться и теперь смиренно ждали, что предпримет Ягурда в ответ на их бунт. Илька смотрела куда-то в сторону, спрятав истерзанные руки платком, повязанном на поясе на манер фартука. В подвале она снимала покрывала, потому что они мешали ей работать. А новенький маг, вообще, не понимал серьезность угроз своей предводительницы…

«Бунт» вот-вот должен был захлебнуться… Я чувствовала, что Илька и маги-подростки готовы сдаться под напором бывшей Верховной. А глядя на них подчинится и новенький, ведь одно дело спровоцировать недовольство и совсем другое бунтовать в одиночестве. Вот только мне-то разлад между магами был на руку! Я не хотела, чтобы в тот момент, когда я выступлю против Ягурды, кто-то встал на защиту бывшей Верховной. Нет, я должна была воспользоваться ситуацией и посеять еще больше раздора между «соратниками».

— А разве здесь можно применять магию⁈ — я сделал как можно более наивное лицо и недоуменно захлопала глазами. — Ну, если вы, госпожа Олира, хотите принудить их, — кивнула я на замерших «бунтовщиков», — магией, то может лучше использовать ее для очистки стен?

— Точно, — выдохнула Илька. Все же она была не дура, просто отупела от усталости и тяжелой ночной работы, — Олира, ты не можешь! Любое магическое воздействие ослабит будущую Цитадель! Поэтому, ты ничего не сделаешь с нами здесь. А там, — она кивнула наверх и вдруг улыбнулась, — в этом нет никакого смысла. И ты не убьешь нас, как Михася, потому что тебе некого поставить в Круг…

— Да, Олира, — встрепенулся один из приятелей дочери Великого отца, не заметно, пожалуй, даже для себя опустив обращение «госпожа». — Илька хоть и рабыня, но права! И в обители ты говорила нам совсем другое! Ты говорила, что мы будем жить, как короли: лежать на самых роскошных кроватях, у нас будет много одежды и денег, которые можно потратить на что угодно, что люди будут нас уважать и кланяться, а мы будем делать все, что хотим. А вместо этого мы вкалываем по ночам в грязи и духоте, как последние рабы! Ты обманула нас!

— Ты обманула нас, Олира, — подхватил второй, тоже забыв добавить «госпожа», и это было хорошим знаком. Для меня. — Ты говорила, что строить крепость будут рабы, которых мы подчиним с помощью магии. Ты говорила, что наследник султана и его дочь, — он бросил быстрый взгляд на Ильку, — станут нашими заложниками и гарантируют нам полную безопасность. Ты говорила, что королева Елина, — он кольнул меня взмахом ресниц, — сделает все, что нам нужно, чтобы сохранит себе жизнь! И ничего этого нет! — возмущенно закончил он.

А я едва сдержалась, чтобы не закричать, как, мол, так? Это я-то ничего не делаю? Так-то я здесь вместе с ними скребу стены. А вот с Мехмедом, кстати, явно что-то не понятно. Почему он до сих пор не здесь, с нами?