Коридор, по которому я шёл, вскоре закончился тупиком, вернее он шёл дальше, но здесь разрыв снаряда или бомбы разрушил узкий тоннель, завалив его обломками пенобетона, различных конструкций и земли. Благо мне повезло и прямо перед завалом я обнаружил люк, что вел вниз. А если чип-ключи, которые я нашёл к нему подойдут? — подумал я и рука сама потянула один из них к люку.
Люк щёлкнул внутренним замком, но не открылся, я не сдавался и стал перебирать другие, пока пятый или шестой не заставил люк отжать запор и приоткрыться, открывая мне доступ на нижние этажи этого загадочного бункера. Я не помнил, когда и почему я сюда попал, хотя очевидно, что лёг в криосон, но вот по собственному ли желанию, этого я не знал и вспомнить не смог. Однако ничего об этом месте я не знал и вообще, мне кажется, я не здесь ложился в криосон.
В памяти царила пустота и белый шум, а любое ковыряние в недрах собственного мозга вызывало только саднящую, тупую боль, от чего мне становилось только хуже, и я бросал это занятие, так как самокопание того не стоило. Люк по весу оказался совсем не тяжёлым, хотя даже на вид весьма прочным. Какой-то неизвестный мне вид углеродного пластика с переделанной под воздействием ионизирующего излучения кристаллической решёткой. Да мне и всё равно из чего он, главное, что открылся и что мне по силам его поднять.
Открыв люк максимально широко, я заглянул в него, взору открылась неширокая лестница ведущая вниз. Как далеко по ней спускаться узнать не представлялось возможным, только лишь проверить опытным путём. Что же, значит, будем проверять так, и я полез по его лестнице вниз. Внизу царила тишина, только эхом раскатывался по всему пустому пространству звук капель воды, падающих неизвестно где и неизвестно откуда.
— Кап, кап, кап, — как будто по мозгам, — кап, кап, кап.
Вода⁈ Но где? Ступеньки скрипели под моими ботинками в такт неизвестно откуда доносившейся капели.
— Кап, вжик, вжик, кап.
Я не торопился, берёг силы, считал ступени, неизвестно, сколько мне ещё спускаться вниз, ведь я ничего не помнил, а сюда, и это сто процентов, никогда и не спускался. Я же клиентом был, а не обслуживающим персоналом, хотя чисто теоретически, мог быть и им, и в последний момент лечь в криосон.
Я напряг память, и голова тут же отозвалась на это взрывом боли. Нет, пока не напьюсь и не нажрусь, а потом, отосплюсь — никаких ковыряний в памяти, а то пока по лестнице ползу сознание потеряю, а если упаду, уже и не поднимусь. Ступенек по счёту оказалось ровно тридцать две. Значит, глубина колодца в который я спустился, никак не меньше десяти метров, а может и больше.
Как только нога ощутила под собой твёрдую поверхность, я осторожно опустил ногу и попытался осмотреться. Но здесь темнота царила просто кромешная, разглядеть ничего нельзя, только ориентироваться на ощупь. Глаза уже привыкли к темноте, но не до такой же степени! Правда, человек такая скотина, что ко всему привыкает, но не в моём случае.
Несколько минут я провёл в нащупывании помещения, в которое спустился, им оказался колодец с единственным выходом наверх. Больше здесь ничего я не нащупал. Я несколько раз обошёл его по кругу пытаясь найти проход, но тщетно, лишь в одном месте мне стена показалась чуть иной, но дверь ли это, я не знал.
Силы закончились, и я опустился на землю, прислонившись к стене, благо тут не холодно. Мысли закружились в голове изломанными чёрточками, мельтеша одним и тем же фантасмагорическим калейдоскопом. Накатила апатия, лезть вверх я не хотел, искать бессмысленно, силы на исходе, может быть плюнуть и сидеть дальше, пока когда-нибудь, кто-нибудь не найдёт здесь высохший скелет неизвестного мужчины в серебристом костюме.
Но нет, надо бороться пока есть чем, вот упаду и тогда всё, а пока что нужно искать. Бороться и искать, найти и не сдаваться, или не так. Бороться и искать, найти и бесноваться. Нет, бесноваться я точно не буду, сил нет, а вот тогда лучше дознаваться, а после найти.
Рука потянулась в карман комбинезона, в который я положил связку чип-ключей, а если? Надо проверять. Нехотя встав, я взял чипы в руки, выбрал первый попавшейся и прошёлся с ним по кругу, потом взял следующий, следующий, следующий, кажется на восьмом или девятом стена напротив лестницы вдруг щёлкнула, в ней прорезалась щель, из-за которой неожиданно блеснул свет, резко ударивший по глазам.
— Вот же!
Закрыв лицо ладонью, я пытался проморгаться, отвернувшись от света, получалось плохо, солнечные зайчики ещё некоторое время плясали перед глазами, пока палочки и колбочки сетчатки глаза не пришли в норму, тогда я рискнул вновь посмотреть на свет.
Приоткрыв дверь, я понял, что попал в какое-то небольшое помещение, по всей видимости в пультовую через которую можно контролировать и ремонтировать часть бункера. Об этом говорило спартанское убранство в ней, а также наличие множества небольших коммутационных шкафов и другого оборудования непонятного для меня назначения. Плюс из пола выходили упругие чёрные тела многочисленных кабелей, приходящие в эти самые коммутационные шкафы и уползающие словно змеи в отверстия на потолке.
Но самое главное, здесь имелся компьютерный терминал и розетка подключения ко всей внутренней сети, нужно только знать пароль к ней или иметь ключ доступа. Есть ли он у меня? И система обесточена или нет? Хотя, если дверь сама открылась и есть свет, который оказался на редкость тусклым, хотя первоначально я думал, что он ярче солнца, значит, должно быть и питание в сети.
Клацнув интуитивно пальцем, (а я всё делал сейчас интуитивно, с моей то памятью), по столешнице на которой находилась нарисованная клавиатура я вызвал к жизни квадратный экран сантиметров тридцать в диаметре.
По нему враз поплыли надписи на английском.
— ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.
— ВНИМАНИЕ! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ ИЛИ ПРИСЛОНИТЕ КЛЮЧ ДОСТУПА К КАНАЛУ СВЯЗИ.
— Внимание ей захотелось, — пробурчал я вслух, — не знаю я пароль, а ключ попробую подобрать.
Меня, кстати, не удивляло, что я знаю английский, и знаю, что это английский, эта часть памяти у меня сохранилась и я знал, что знаю несколько языков, в частности свой родной, затем, английский, и кажется, испанский, вот такой я полиглот.
Выложив на столешницу всю связку чипов, я стал медленно перебирать её, пытаясь найти подходящий по форме и назначению и кажется, нашёл. Да оно и не трудно оказалось на самом деле. Вот она, узкая и вытянутая вперёд пластинка, главное, чтобы именно от этого терминала она оказалась. Взяв её в руку, я осторожно коснулся нужной выемки. Терминал пискнул, квакнул и отключился, вслед за ним погас и свет, погрузив всё в кромешную тьму.
От бессилия и отчаянья я завыл и начал громко материться, но терминал остался безучастным к моим крикам и эмоциям, он даже не светился, просто сгас и всё.
— Вот же ять, — прошептал я и медленно прислонился к стене, потом, вспомнил, что видел складной стул под терминалом, и потянувшись наощупь достал его, на ходу разложив и сунув его себе под задницу.
— Что же делать? Что же делать? — билась в мозгу одна единственная мысль. Решения я не находил. Так продолжалось довольно долго, не знаю сколько, часов у меня нет, да и какое сейчас время суток я не знал. Вдруг, что-то изменилось, терминал загудел и резко загорелся, вновь в который уже раз ослепив меня.
Проморгавшись, я увидел на его экране крупную надпись.
«Найден аварийный источник, идёт работа к подключению дополнительной энергии. Подождите».