Искать пришлось долго, но всё, что я нашёл, это только обрывки разной ткани да обломки разной техники и мебели. Неожиданно, где-то в отдалении, прогремел глухой подземный или подводный взрыв и спустя короткое время земля содрогнулась у меня под ногами, трещина внезапно расширилась и аппарат, в котором я провёл хз сколько лет ушуршал вниз.
В буквальном смысле ушуршал, только шорох прошёлся от соприкосновения обшивки с краями трещины, да пыль поднялась кверху и фьють, криокамеры и не видать. Поднятая ею пыль тут же набилась в нос и горло вызвав мучительный кашель, мне и до этого страшно хотелось пить, а сейчас и подавно. Организм обезвожен, кровь загустела, нужно выпить литра три за раз, а я из двух флаконов выпил едва ли чуть больше пол литра укрепляющей жидкости.
Когда пыль улеглась, я обнаружил, что криокамера загораживала от меня небольшой закуток, который из-за неё я не мог ни увидеть, ни проникнуть, а в нём виднелась неприметная дверь, я её только сейчас и увидел. Оглянувшись вокруг, я выбрал место поуже и осторожно перебрался через трещину, что змеилась через всё помещение. В одном месте она оказалась достаточно узкой, чтобы я смог её легко перепрыгнуть.
А вот и дверца полузаваленная обломками пенобетона, к счастью, её не сильно завалило, да и сама дверь почти выпала из проёма, так что не составило большого труда выдернуть её на себя и заглянуть в комнату, что она скрывала.
Страшно хотелось пить, да и есть тоже. Мозги от голода и жажды стали работать быстрее, ища выход из создавшегося положения. В найденной комнате царила темнота. Свет, что подал из пролома сверху, почти не попадал сюда, и граница этого рассеянного света, как раз заканчивалась возле двери. Я с тоскою оглянулся вокруг, всюду одно и то же, испещрённые глубокими и мелкими трещинами стены из пенобетона, пучки оборванных кабелей, свисающих сверху и со стен, как корни неведомых растений, и рассеянный свет, что казался призрачным в темноте разрушенного бункера.
Дверь, которую я окончательно сорвал с петель больше походила на дверь служебного входа, слишком тонкая и хлипкая потому и сломалась. Где находился главный вход в бункер с моей криокапсулой, да и откуда она, собственно, вывалилась, я пока не понял. Всё тут казалось эфемерным и неопределённым, а мозг, охлаждённый до минус какой-то температуры, пока отказывался работать на полную мощь, плюс почти полное отсутствие воспоминаний.
Хорошо хоть, что я пока понимал, что происходит вокруг, чисто на «автомате», безусловный рефлекс, так сказать. Я застыл, прислушиваясь и судорожно сглатывая пересохшим горлом. Тихо, лишь изредка вздрагивает земля от идущего вдалеке боя. Блин, кто здесь с кем воюет?
Я напряг память, но кроме головной боли ничего не получил. В голове пусто, как в железной бочке, только звон идёт. Хррр. Блин, да где же я, и где все люди, сдохли что ли? Но почему тогда я один в живых остался? И почему больше никого не воскресили или меня просто забыли? А почему забыли, где все остальные замороженные?
А? Ааааа⁈ — не выдержали у меня нервы и к потолку вознёсся мой крик, крик, крииик! Да кого я обманываю, какой на хрен крик, так, карканье умалишённого, пролежавшего замороженной селёдкой в электронном гробу неизвестное количество лет. Какой сегодня год, а? Какой? У кого спросить, кто знает? Никто. Один я, один, одии-и-и-н!
Отчаянье накрыло меня с головой и так неожиданно, что я поневоле опустился на колени прижавшись лбом к прохладному старому бетону. Сумасшествие кружило голову, и кажется, я на какое-то время потерял сознание.
Не знаю, в последующем я не смог ничего вспомнить о том коротком промежутке времени, что сидел, прижавшись лбом к стене. Вообще ничего не помню, да и не только это, вся моя предыдущая жизнь открывалась мне изредка и кусками, часто не склеиваясь в целостную картину и гуляя у меня в голове разноцветной мозаикой, вызывая этим приступы бессилия и сумасшествия.
Да что с меня взять, старого идиота, лёгшего в камеру спасясь от неизвестно чего, и вот теперь я один в разрушенном подземелье ищу себе воду и хоть кого-то из людей. Найду ли? Вряд ли, такая у меня зрела внутри уверенность, не знаю уж почему. Шестое чувство, видимо проснулось.
Глупости всё это. Надо вставать, а как хорошо сидеть, прижавшись к холодному бетону кожей головы, но нет, так я сдохну, а впереди меня ждёт вечность, иначе зачем я здесь, зачем меня разбудила капсула, зачем я выжил, а не сдох не проснувшись, значит, есть в этом некий сакральный смысл творца. Есть, иначе всё бессмысленно. ВСЁ! Бессмысленно!
Кажется, я вновь потерял на несколько секунд сознание, очнулся от какого-то назойливого шума в ушах. Блин, а почему молчит имплант, он ведь у меня в теле зашит? И тут же я задал вопрос сам себе, что за имплант? И не смог ответить. Медленно, держась руками за стену, поднялся, хотел зло сплюнуть, но ни злости, ни слюны на это дело в себе не нашёл и просто шагнул в чёрный провал чёрного входа.
Это оказался узкий и длинный коридор, идя по нему, я то и дело тыкался в полузаваленные ниши и двери, которые попадались на моём пути. Ни одна дверь открыться не могла по причине того, что их покорёжила неведомая сила то ли взрыва, то ли смещения грунта, то ли чего-то ещё. Да даже если они и могли открыться, то у меня ни чип-ключа, ни сил и инструментов для их взлома не имелось всё равно. Это, как с отвёрткой выходить против разозлённого медведя, ни ковырнуть, ни убежать.
Коридор был полностью погружён во тьму, а тусклый свет, что сочился из той комнаты, через которую я и вошёл сюда, уже давно истончился и не помогал вовсе. Глаза немного привыкли я двигался практически на ощупь ориентируясь на более густую черноту там, где имелся проход, а не на светлые от природы стены, обшитые то ли пластиком, то ли нанесённым на них светлым полиуретаном.
Неожиданно в лицо пахнуло свежестью и в стене открылся узкий проход, вернее стена в этом месте поползла трещиной и сквозь неё запахло, ммм, водой. Именно водяной свежестью из неё и пахло. Сразу же захотелось пить ещё больше, но в трещину никак не пролезть, хотя вода журчала, где-то совсем рядом, но сколько я не пытался протянуть к ней руки, так и не смог достать. Обессилев, я сполз на землю и некоторое время молча пялился в темноту.
Перед глазами кружились тени и плясали цветные мушки, пока в конце концов не сбежали обратно в ту половину мозга, из которой и явились от упадка сил.
— Вставай, чего лежать! — сказал я сам себе, прислушиваясь к эху своего голоса, медленно затихающего в катакомбах коридора.
— Никого. Куда же все подевались? Не могли же все сдохнуть в один момент, я же выжил, да и камера моя точно не одна тут стояла. Где же остальные?
Звук моего голоса поднялся кверху и исчез, на него никто не откликнулся, да и вообще ничего не изменилось. Странно, в этом подземелье даже крыс и насекомых не имелось, но где же другие криокамеры? Ведь, если моя вывалилась, значит, и другие должны быть поблизости, но в том помещении, из которого я пришёл ничего подобного не осталось. Я же очень внимательно его осмотрел, но ничего, абсолютно ничего не нашёл.
Ладно, пора вставать. Кряхтя и постанывая, как старый дед, хотя я и есть старый дед, мне было, когда я ложился в криосон, мне было…? Я постарался напрячь память, но в ней оказалось пусто, а на самого себя я посмотреть не мог. Нет здесь зеркала или чего-то подобного.
Поднявшись, пошёл вперёд, стараясь держаться возле стены, передвигать ноги становилось всё тяжелее и тяжелее, и сил почти не осталось, когда я буквально уткнулся лбом в какой-то шкаф. Рука соскользнула по нему уцепилась за не очень приметную ручку и не удержавшись я рухнул на землю машинально потянув её на себя.
Не знаю, что конкретно произошло и, кажется, я на мгновение потерял сознание, а когда очнулся то ощутил на своей груди тяжесть свалившейся на меня дверцы. Вот же гадство! Но тут взгляд уже привыкший к темноте обратился в сторону шкафа, что сейчас стоял открытым. Да и шкаф ли это был?
Моё неловкое движение запустило какой-то скрытый механизм, активировавший его дверцу, что за долгие годы пришла в негодность и попросту отвалилась, упав на меня, но мне от этого стало только лучше, ведь там что-то лежало. Скинув с себя кусок металлопластмассы, я с трудом поднялся и шагнул к шкафу.
Не знаю, что это было, мне кажется, просто какой-то коммутационный шкаф или что-то подобное для управления каким-то оборудованием. Внутри мерцали неугасимым и неярким светом светодиодной краски разные элементы, и о чудо! В углу шкафа стояла забытая кем-то поллитровая бутылка неизвестно с чем.
Рука сама потянулась к ней, схватив её за горлышко, я поднёс бутылку к глазам, убедился, что она закрыта наглухо крышкой и целая, а на её боку красовалась красочная надпись — «Энергетик» и знакомый образ всклокоченного разгильдяя. Не знаю, кто её тут оставил, но он большой молодец!
Палец привычно нажал на небольшую выемку под горлышком, бутылка зажужжала и через несколько секунд пробка открылась. Пахнуло запахом знакомого до боли напитка, и я одним махом выпил его. Полегчало, жаль бутылка стандарт — 0,45 л, вкусно, но очень мало!
Напиток начал въедаться в желудок вызвав небольшой спазм и у меня резко проснулось чувство голода, до этого никак себя не проявлявшее. Да, вот так вот выпьешь водички и жрать захочешь, а меня и без того ноги едва держат. Однако пора дальше обследовать подземелье. В шкафу больше ничего не оказалось, какие-то тряпки, электронные инструменты для диагностики, вроде электронного щупа и частотомера. Однако внизу шкафа обнаружился небольшой канцелярский нож, оброненный неизвестно кем, неизвестно когда.
Нож оказался стандартным ножом для работы с электропроводкой, чуть загнутый и со всякими выемками для снятия изоляции, но хоть что-то. В шкафу лежали и чип-ключи от неизвестных дверей. Сграбастав их все, я двинулся дальше надеясь, что в конце концов смогу выйти к двери ведущей в более крупное помещение или вообще наружу, где я смогу добыть себе еды и воды. На большее я не рассчитывал.