– Да, он тебя ждет. Даже хотел за тобой вернуться, но я запретила.
– Никому не разрешай возвращаться. Немедленно уводи «Умхи» в безопасную зону. Я в порядке, догоню вас не челноке.
Эсперо отключил связь и теперь уже не пошел, а побежал в сторону лифта. Система освещения корабля мигнула, через секунду она угасла, лифт превратился в мертвую груду металла, но створки остальных дверей застыли в раскрытом положении. Пятьдесят шагов Кай прошагал в полной темноте, полагаясь только на осязание, а потом очутился в брошенном помещении общей столовой.
Здесь было светлее. Туманность по ту сторону панорамного иллюминатора полностью закрыла черноту космоса, и превратилась в гигантскую воронку, по краям легкую, нежно-серебристую и тяжелую, угольно черную – внутри. Зрелище получалось жутковатое и величественное одновременно, огромный «Фениксо» погружался в окаймленное серебристым сиянием жерло, словно щепка – в водоворот.
– Н-да… Пора убираться.
Супервиро мгновенно очутился в углу отсека, выдвинул замаскированную легкой панелью вертикальную лестницу, преодолел расстояние от пола до потолка, и одним ударом вышиб люк.
Отсек челноков находилась за вторым поворотом коридора. Здесь, как и в других помещениях фрегата, стояла глубокая тьма, но катер класса «Абело» имел автономный источник питания, откликнулся на сигнал с браслета и включил пурпурные бортовые огни. «Шлюз не откроется, – уже усаживаясь в кресло первого пилота, понял Кай. Он коснулся панели, выбирая режим, и выстрелил из тяжелого бортового бластера, целясь в блок управления шлюзом.
Огромные ворота с лязгом открылись, воздух со свистом вырвался в вакуум, и «Абело» вырвался на волю в облаке мелких обломков и незакрепленных предметов.
– Прощай, «Фениксо».
Фрегат медленно уходил в бездну – совершенно беззащитный и в то же время непобежденный. Притяжение действовало и на катер, но из-за малой массы – не так сильно. Усовершенствованный двигатель развернул легкое суденышко, и супервиро потерял из виду грозное сияние сингулярности. Он успел установить курс на сближение с «Умхи» и уже собирался выйти с Сирой на связь, но бросил это занятие, глухо выругавшись.
Темные силуэты вражеских истребителей возникли из черноты – едва различимые на ее фоне, но потому еще более опасные.
«Полтора десятка... Я не отследил, столько их оставалось».
Включенное Каем маскировочное устройство мгновенно скрыло «Абело», но огонь пятнадцати противников, наведенный «по площади», заставил корпус легкого кораблика мучительно содрогнуться. Катер уже уходил в сторону, закладывая крутой вираж. Без искусственной гравитации низ и верх утратили свой смысл, давление в кабине стремительно падало. Эсперо вытолкнул себя из кресла, кувыркаясь в невесомости, добрался до шкафа, выхватил скафандр и влез в тесноватую для супервиро оболочку. Несмотря на стойкий к нехватке воздуха организм супервиро, декомпрессия короткой болью в висках.
«Сражаться с этими ублюдками нет смысла. «Умхи» они не опасны. Я обязан уйти и рассказать эмиссару про все, что видел».
Двигатель катера надсадного свистел, впрочем, из-за разреженного воздуха звук вскоре прекратился. Сингулярность брала свое, медленно заглатывая крошечный кораблик. Чтобы оставить энергию для двигателей, Эсперо сначала отключил ненужное больше жизнеобеспечение кабины, потом – оружейные системы и наконец – маскировочное устройство. Двигатель выбросил сноп огня, и сингулярность, отодвинулась, нехотя выпуская добычу, но Кай уже не видел этого.
Он вел «Абело» сквозь строй чужих кораблей, пытаясь быстрым маневрированием уклониться от выстрелов.
Чуть погодя торпеда вскользь зацепила катер и отняла у него кусок хвостовой обшивки. Без воздуха пожаров не бывает, и пламя лишь расправило металл, но потерявший управление «Абело» неистово вращаясь, изменил курс. Как ни странно, это хаотическое вращение помогло Эсперо сосредоточиться. Корабли противника увлекшись охотой на беззащитную с виду дичь, слишком приблизились к сингулярности. Теперь два-три хищника падали в провал вслед за исчезнувшим там «Фениксо». Эфир заполнили хриплые голоса гирканцев, их отчаянные крики и брань.
– Добро пожаловать в ад, – пробормотал Эсперо и усмехнулся, а потом проглотив скопившуюся во рту кровь, но пара алых капель все же брызнула на стекло шлема.
«Абело» валился, кренясь, «вниз» или «вверх» – уже не важно. Гравитационное поле Калибана, спутника Куррума, захватило поврежденную машину, та пробила толстый слой облаков и, теряя по пути мелкие обломки, устремилась к мутно-зеленой поверхности планетоида. «Интересно, выживу ли я, упав с орбиты», подумал Кай, прежде чем дернуть рукоять реверса. Мощности последнего уцелевшего двигателя хватало, чтобы затормозить падение и не сгореть факелом. Изуродованный катер наполовину приземлился, наполовину рухнул на упругие кроны деревьев. Разбитый двигатель испустил сноп искр и угас. Корпус перемолол пышную зелень и, развалившись пополам, зарылся в красноватый грунт.
Глава 18. И у врага можно учиться
Кай очнулся в полдень и ощутил на лице солнечный луч. Супервиро лежал плашмя, без шлема, заваленный по шею чем-то непомерно тяжелым даже для него. Боли поначалу боли не было, и это странное бесчувствие Эсперо принял за паралич, но потом заныли разом сломанные ребра, руки и ноги. «Кости не срастутся, если я не сниму груз».
Он попытался выбраться из-под завала и понял, что не может — сверху навалился разбитый катер и десятки тонн грунта из случившегося ночью оползня.
«Повезло, что не засыпало лицо. Я бы задохнулся, не очнувшись».
Попытки откопать самого себя кончились ничем. Кай кое-как высвободил правую руку, она оказалась сломанной, причем обломки кости не торчали из раны. Вторая рука попала под сломанный лонжерон и застряла там намертво.
«Я как земной волк в капкане, -- размышлял Кай, рассматривая тусклое небо. — Хочется отгрызть себе лапу, только это не поможет. На сигнал маячок в скафандре должны явиться люди Фар-Галана… Это если маячок цел и если «Умхи» неподалеку».
Вскоре под чьими-то сапогами захрустел гравий. Тень человека упала Каю на лицо.
-- Привет, -- произнес на эсперанто смутно знакомый голос.
– Привет, – прохрипел Кай, проглотив комок в горле. – Ты кто? Землянин из Космофлота? Я не знал, что они живут на Калибане.
Чужак кажется, помотал головой.
– Значит, ты сирмиец?