Милан. Том 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом Сашка быстро накрасилась. Смелая не стала мудрить с макияжем, тоже сделала неброский, и по цвету нейтральный: бежевый и светло-серый.

Коньки подружки решили сейчас не надевать, а взяли их с собой: ещё предстояла разминка в фитнес зале.

Когда приготовились выходить, в раздевалку пришла Каори Сакамото, которая выступала первой. По её виду нельзя было догадаться, как она выступила. На японской фигуристке надето чёрно-серое платье, на которое накинута белая олимпийка с надписью Japan.

Японка вежливо поздоровалась с российскими фигуристками, попавшимися ей в двери, и направилась к своему шкафчику. Люда с Сашкой направились в фитнес-центр, находившийся рядом с раздевалкой и имевший выход в этот же служебный коридор.

…Людмила Александровна любила смотреть фигурное катание именно так, как сейчас: в полной тишине, без лишних компаньонов и с простыми лакомствами. Сиди себе, поедай чипсы с сухариками, запивая их минералкой, и наслаждайся любимым видом спорта. Ну, разве что потом, после соревнований, поделиться впечатлениями на известных фигурнокатательных форумах, где она была зарегистрирована под нейтральным именем и даже иногда троллила фанатов.

Когда на арену вышла первая фигуристка первой разминки, японка Каори Сакамото, её провожала тренер, пожилая женщина лет 60-ти. Кажется, Людмиле Александровне она была знакома, вроде бы, работала тренером уже в 1986 году, но кого именно она тогда тренировала, забылось за давностью лет. В фигурном катании тренеров иногда меняли как перчатки. Это в СССР, или позже, в России, существовали определённые трансферные окна, обычно в конце сезона, в течении которых можно было переходить из клуба в клуб. За границей можно было переходить хоть когда, в любое время: спорт был полностью на самоокупаемости.

Людмила Александровна уже выступала в Норвуде, кажется, это был самый первый сезон по взрослым. Тогда ещё не было серии Гран-при, а в разных странах существовали отдельные коммерческие турниры. Арена тогда была старая, совсем другая, естественно, не такая продвинутая, как эта. А вот фигуристки были почти такими же. По крайней мере, когда вышла Каори Сакамото, своим видом и причёской она напомнила именно тех фигуристок 1980-х годов, разве что контент у неё был более современный, чем раньше.

Открывать соревнования всегда непросто: не знаешь, как дело пойдёт на новом, не раскатанном льду. Каори начала мощно, быстро разогналась и у правого короткого борта стремительно прыгнула двойной аксель. Прыжок получился очень эффектным: высоким, очень пролётным, с прекрасным приземлением в арабеску.

«При такой физической подготовке можно и тройной аксель прыгать», — подумала Людмила Александровна. После дупеля Каори мощно зашла прыжком во вращении. Сделав его на прекрасном уровне, продолжила прокат, прыгнув у левого короткого борта тройной лутц. «Каскад оставила на вторую часть программы», — подумала Людмила Александровна. — «Правильное решение. А если бы это был каскад с лутцем, так вообще очень правильное».

Однако с каскадом у японской фигуристки дело обстояло не так-то просто. Похоже, во второй части программы у нее стоял каскад тройной флип — тройной тулуп. Она зашла на него очень мощно, зашла правильно, тройкой развернулась на ход назад, встала на внутреннее ребро и прыгнула тройной флип. Однако приземление с флипа получилось неудачным: фигуристка сделала тройку на выезде, сорвавшись ребром, и пришлось на ходу прицеплять двойной тулуп, чтобы совсем не остаться без каскада. Очевидно, что тройной тулуп в такой ситуации не получился бы. «Она же потеряет очень много баллов», — подумала Людмила Александровна. Однако так ли это?

В остальном, Каори, безусловно, исполнила прокат на очень хорошем уровне. Все вращения, дорожки шагов были четвёртого уровня, хотя с этим можно было бы и поспорить. Но, видимых ошибок не было, все позиции во вращениях были сделаны с должным числом оборотов, в дорожке было много поворотов, разворотов, смен направлений движения, поэтому судьи расщедрились на четвёртый уровень и поставили большие плюсы в GOE.

Каори, улыбаясь во весь рот, раскланялась и покатила к выходу со льда. Людмила Александровна заметила, что на соревнования в Америку приехало огромное количество японских фанатов, которые сейчас стояли и трясли белыми флагами с красным кругом. На лёд летело огромное количество мягких игрушек. Каори ни одной не подняла, просто объезжала их по серпантину, словно участвуя в преодолении препятствий на льду. Наверное, уже не было сил. А может, было просто не до этого. Подъехав к калитке, обернулась, ещё раз поприветствовала зрителей поднятыми руками, вышла за бортик и обняла тренера. Камеры телеоператоров с близкого расстояния показывали фигуристку и тренера, чуть не с расстояния в 20 сантиметров, американцам очень важны были эмоции, выхваченные прямо с поля боя. В это время начали показывать замедленные повторы программы.

— Ну что ж, дорогие друзья, как мы видим, не без ошибок, но японская фигуристка справилась со своим прокатом, — сказал телекомментатор Степанишин. — Первый прыжок, двойной аксель, сделан как по учебнику, с идеальным заходом, бешеной закруткой, длинным пролётом и эффектным приземлением. Тройной лутц тоже без претензий. Самая большая, и даже грубая ошибка у спортсменки произошла на каскаде тройной флип — двойной лутц, который сильно может сказаться на промежуточной оценке. Очевидно, что фигуристка хотела вторым прыжком прыгнуть тройной тулуп, но не получилось. Теперь посмотрим, что скажут арбитры.

Каори сидела в кисс-энд-крае, махала руками, улыбалась, обнимала тренера и всем своим видом показывала, что она очень довольна и переживать насчет своей ошибки не собирается. Возможно, у неё были на это причины?

Когда объявили оценки, Людмила Александровна очень сильно удивилась: судьи проявили необыкновенную щедрость японской фигуристке: Каори Сакамото поставили общую оценку в 71.72 балла, из них 36.90 баллов за технику, и 34.82 балла за компоненты.

— Неплохо они её пожалели! — возмутилась Людмила Александровна. — Впрочем, о чём тут говорить…

Учитывая, что японка осталась практически без полноценного каскада, техническая оценка в 36.9 баллов выглядела очень высокой для короткой программы с каскадом 3–2, да ещё который был отминусован. А что, если бы она прыгнула каскад 3–3? Это значило бы прибавление в технической оценке ещё минимум на пять баллов, и тогда фигуристка набрала бы 76–77 баллов, а это уже сравнимо с оценкой за все прыжки во второй части программы или программу с тройным акселем либо каскадом лутц-риттбергер. За компоненты программы Каори тоже поставили очень высокие баллы. Техническая ошибка, а она была явной, так как Каори после первого прыжка сделала тройку, да и приземление с двойного тулупа тоже получилось неуверенным, совсем не сказалась на компонентах программы. Судьи посчитали, что она полностью выкатала всё, что положено. Это значило одно: нашим будет очень и очень тяжело…

… Бронгауз с Аделией Георгиевной прокат Каори Сакамото оценили, так как на стене фитнес-зала висел большой LCD-телевизор, по которому в прекрасном качестве показывались проходящие всего в 20 метрах отсюда соревнования. Когда российские тренеры увидели, какие баллы поставили японке, они с недоумением посмотрели друг на друга. Будучи не первый год в фигурном катании, они примерно представляли, сколько должно быть при таком прокате: 68, максимум 69 баллов, при самом благоприятном исходе, но никак не больше 70. 70 баллов и выше считались гроссмейстерской суммой, которую ставят за чисто исполненный прокат без прыжков ультра-си, с обычным набором тройных прыжков и двойным акселем. Каори же допустила явную ошибку, но она всё равно позволила ей получить больше 70 баллов. «Опять надо на голову быть выше», — вяло подумал Бронгауз.

Прокаты фигуристок по большому телевизору смотрели не только тренеры, находившиеся в фитнес-зале, но и фигуристки, разминающиеся здесь же. Они изредка отвлекались от своего занятия и бросали взгляд на соперниц в экране. А иногда широкой публике показывали даже их самих: с двух сторон фитнес-зала, под потолком, стояли две широкоугольные видеокамеры, с которых иногда транслировалась картинка разминающихся фигуристок.

Люда со Смелой начали разминку в обычном темпе: сначала разогрелись прыжками на скакалке, потом начали тренировать растяжку, подойдя к поручню станка. Потом Брон велел лечь на маты и размять пресс. Люда не отказала себе в удовольствии чтобы не подняться в мостик, а потом, резко оттолкнувшись ногами, встать на руки, а с рук опять спрыгнуть на ноги. И всё это действо транслировалось во время того, как выставляли оценки фигуристок из первой разминки. Фанаты писались от восторга.

— Смотрите, смотрите, что наши делают! Ой, Соточку показывают! Смотрите, как она причёсана, накрашена классно! Слушайте, давайте расставим сразу акценты: Саша ничуть не хуже. Она лучшая! А Лизон чем он хуже??? Вот кому действительно нужен этап, так это Лизе! Чем она хуже хрустальных? Питер, вперёд! И как она классно разминается! У Камышки платье — отвал башки! — препирались фанаты, отстаивающие каждый свою любимку.

Лиза действительно разминалась не так, как ученицы Бронгауза. Сразу был виден другой подход к тренировкам, сразу виден другой тренер. Лиза не начала разминку с прыжков на скакалке — она просто прыгала так, словно играет в классики, но при этом очень быстро. Сначала прыгала на двух ногах, потом сначала на левой ноге, потом на правой, потом начала перекрещивать их в разных направлениях, прыгая так, словно танцует брейк-данс или хип-хоп. Потом начала прыжки с одним оборотом, и в конце разминки стала разгоняться и в углу зала прыгать двойные аксели. Растяжку Лиза тоже тренировала, но только не так фанатично, как воспитанницы Хрустальной звезды: девушка она была уже возрастная, и такой мышечный гибкости, как у 14–16 летних юниорок, в ней уже не было. Эта особенность юного тела ушла от фигуристки безвозвратно, и сейчас её нельзя было уже вернуть никакими упражнениями, особенно перед стартом. Наверняка сказывались застарелые травмы, растяжения, не позволявшие тянуть мышцы, сухожилия и суставы так, как получалось в 14–16 лет…

В целом, предстартовая разминка шла успешно…

Глава 13

Первая разминка пошла!

Люда, пока разминалась, старалась смотреть, что именно на льду показывают соперницы. Высокие баллы японки её тоже удивили. Смелая в Оберстдорфе получила всего 65.5 баллов, при этом техническая оценка равнялась 35 баллам, а за компоненты Сашке поставили 30.5 баллов. При этом Смелая чистейше исполнила каскад тройной флип — тройной тулуп, одиночный тройной лутц и в целом мастерски откатала свою сложную программу. Единственная ошибка была на трикселе, где она коснулась рукой льда. Но это было не падение, и всё-таки она прыгала тройной аксель! А про компоненты вообще обнять и плакать: Сашка каталась интереснее и сложнее, чем японка, а поставили на 4 балла меньше. Где справедливость???

Вспомнила Люда и себя. Ей на Небельхорне поставили за идеальный прокат 72.2 балла, всего на половину балла выше! При этом за технику оценка была 38 баллов, всего на 1 балл выше, а в компонентах 34.4 балла, даже ниже, чем у японки на 0.42 балла! А ведь она, на минутку, олимпийская чемпионка и чемпионка мира! То есть не она, конечно, а Арина Стольникова, но тем не менее… Японская фигуристка, несмотря на свой авторитет и мастеровитость, такими высокими титулами не обладала.

Интересно было, как выступят американки, сильно ли будут тащить их вверх. Прокат Изебель Левито Люда пропустила, как раз подошёл Брон и начал корректировать растяжку, зато когда под третьим стартовым номером пригласили Эмбер Гленн, Люда почти бросила тренировку и внимательно уставилась в экран телевизора.

— На старт приглашается Эмбер Гленн, США! — по-английски сказал информатор. На экране появилась табличка: Amber GLENN, USA, Age 22, Coatches: Damon Allen, Tammy Gambill. Потом она сменилась на табличку с названием музыки: Hit the Road Jack (Ray Charles Cover).

Эмбер была в очень эффектном костюме, сразу бросающемся в глаза! Такой пропустить было просто невозможно! Фигуристка одета в обтягивающие чёрные лосины и чёрную полупрозрачную блузку с множеством открытых участков тела, которые были мастерски прикрыты сеткой-стрейч телесного цвета. На костюм наклеены множество блестяшек, которые резали глаза, когда фигуристка, приветствуя зрителей поднятыми руками, покатила к центру арены. Пышные светлые волосы Эмбер Гленн были заколоты в объёмный пучок сзади и ложились на плечи. Фигуристка очень ярко и красиво накрашена, отчего её большие глаза кажутся просто огромными.

Эмбер подъехала к центру арены и застыла в стартовой позе: ноги чуть шире плеч, левая рука опущена на бедро, правая согнута в локте и закинута за затылок. Заиграла музыка.