Милан. Том 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Люда внимательно всмотрелась в парников. Ребята в спортивных костюмах сборников находились у бортика, рядом с тренерами, что-то выслушивали и разминались лёгкими дугами, катаясь туда-сюда.

Рядом с парниками стояли тренеры: совсем невысокая пожилая женщина и здоровенный парень в костюме, судя по комплекции и телосложению, сам бывший парник. Тренеры что-то напоследок рассказывали, потом информатор по громкой связи дал объявление, что тренировка парников объявляется открытой, и друг за дружкой на лёд покатили три пары. Участники соревнований в парном катании были разбиты на тренировочные группы по три пары в каждой, иначе, если сделать больше, они бы поколотились друг об друга. А так на льду находились всё те же шесть человек, что и у одиночников.

Впрочем, катались ребята всё равно достаточно опасно. Так опасно, что у Людмилы сердце в пятки уходило, когда она видела, на каких скоростях и на каком близком расстоянии друг от друга пролетают парники.Такой миллиметраж можно было легко объяснить: это одиночник может на ходу скорректировать свою траекторию, когда увидит рядом тренирующихся соперников, которые могут пересечь его траекторию движения. В парном катании, когда исполняешь элемент или везёшь партнёршу на руке, следить за окружающей обстановкой становится очень трудно. А если даже и следишь время от времени, то вовремя среагировать на опасную ситуацию становится большой проблемой.

Саша с Настей, держась за руки, развернулись у правого левого короткого борта задними перебежками и стали заходить на элемент в сторону правого короткого борта. Там, в правой части арены, Саша встал на ход вперёд, Настя, наоборот, на ход назад, оттолкнулась ото льда, и ребята сделали тройную подкрутку. Получилось прекрасно! Настя как будто взмыла в небеса, как говорят фанаты.

— Ура! — захлопала в ладоши Смелая и тут же осеклась, потому что окружающие с недоумением посмотрели на неё.

Вскоре подружкам надоело стоять у бортика и смотреть на то, как пары раз за разом исполняют то подкрут, то выброс, причём с разной степенью успешности, и они решили ехать в гостиницу. Да ещё и сами устали вдобавок. До тренировочных прокатов коротких программ парников, похоже, было ещё далеко, а ведь это единственное, ради чего можно было здесь постоять…

…После того как приехали с тренировки, подружки решили сходить и посмотреть фитнес-центр в гостинице. На удивление, в нём было совсем мало народу, и можно было занять любой снаряд. Позанимавшись в своё удовольствие примерно час, отправились на ужин, а после ужина вернулись в номер, помня наказ Брона никуда не шататься. Предстояло отдыхать, тем более, как всегда здесь, навалилась сонливость.

На следующее утро проснулись уже чуть попозже, в 5:00 утра. Потом сна опять не было ни в одном глазу, пришлось просыпаться, брать в руки телефон и смотреть последние новости в группах и фигурно-катательных форумах.

Набирал силу флешмоб: «Красная машина» и «Русская ракета» одеты в спортивку! Оденься как «Красная машина» и как «Русская ракета»! Многие болельщики приходили на работу и даже в присутственные места в спортивных костюмах и красных шарфах, постили в группы свои селфи, добавляя при этом теги «красная машина» и «русская ракета». Таким образом Людмила убедилась, что любое дело, даже самое дурное, может оставить в интернете богатый след и сподвигнуть людей на самые настоящие безумства.

А с психикой дело традиционно обстояло неважно: чем ближе к утру, тем больше на Людмилу накатывала какая-то неуверенность, к 7:00 уже переросшая в настоящую тряску. Опять наложилось всё на свете: набирающая силу акклиматизация, неуверенность в себе, ответственность перед тренерами, перед страной и… соперницы. Она видела, как они катаются! Они были сильны. Провал Грейси на тренировке не в счёт.

Смелую, похоже, охватили точно такие же ощущения. Сашка проснулась как не в себе, сходила в душ, потом села на кровать, взяла телефон, бросила телефон, снова взяла телефон, бросила телефон, закрыла лицо руками, посмотрела на часы. 8:00. Волнуется.

— Слушай, пошли позавтракаем? — предложила Люда. — Надо чем-то занять себя.

Старт был назначен почти на вечер и времени ещё навалом, а что делать, если не спится? А если не дай бог ляжешь отдохнуть, и проспишь соревнования? Об этом не хотелось даже думать.

Однако понемногу повседневные заботы начали вытеснять негативные мысли. Подружки сходили в ресторан, позавтракали, увидели там знакомых спортсменов и тренеров, потом сходили ещё раз в фитнес-зал, позанимались примерно час. А там уже время подошло ехать на арену. Время 14:50. У танцоров соревнования уже начались.

Люда хотела бы посмотреть, как будут выступать российские фигуристы, но поняла, что этого сейчас не стоит делать, чтобы не сбить хрупкий настрой на хорошее выступление, который всё-таки пришёл во второй половине дня. Сейчас очень важно было сохранить его.

Перед тем как ехать на ледовую арену, сходили пообедали, потом пришли в номер и тщательно проверили вещи: платье, колготки, скотч, ножницы, коньки, салфетницы, бутылки с водой, аккредитационные карточки, косметички. Всё положили в небольшие спортивные сумки и почти одновременно посмотрели на часы: пора! 15:50. Сегодня решили выехать с запасом, за час до разминки, вдруг случится какой-нибудь форс-мажор.

Когда вышли из гостиницы, увидели Бронгауза и Аделию Георгиевну, стоявших у входа в гостиницу и ожидавших трансферный автобус. Бронгауз стоял нервно, временами поглядывая на часы. Увидев воспитанниц за стеклом, расслабился и одобрительно кивнул головой: молодцы, мол, заранее поехали. Стояли российские тренеры не одни: на этом же автобусе собирались ехать все фигуристки, выступавшие во второй разминке, и их наставники. Те спортсменки, чей старт был в первой разминке, уехали час назад. Первая разминка как раз в это время начиналась.

В гостинице и около неё царил небывалый ажиотаж, которого вчера ещё не было. Постоянно туда-сюда ходили спортсмены, тренеры, журналисты, какие-то люди в официальной одежде, возможно, судьи, технические специалисты или функционеры из ISU. Всё указывало на то, что соревнования уже идут полным ходом. Кто-то мимоходом здоровался с Людой, даже те люди, которых она не знала. Замучилась говорить «hello» в ответ и вертеть головой вслед, стараясь угадать, кто же это.

Наконец подали автобус, все, кто хотел ехать, сели в него и отправились на ледовую арену.

Когда приехали на место, Люда удивилась в очередной раз: вся парковка до отказа была занята личными автомобилями, машины стояли в проезде и даже на прилегающей улицы Universit ave. Похоже, арена была забита до отказа.

Автобус остановился у служебного входа на арену. Когда спортсмены с тренерами стали выходить из него, их встретила толпа японских фанатов, которые снимали всех выходящих спортсменок на фотокамеры и что-то кричали, махая руками.

— На фига они приехали сюда? — с недоумением спросила Люда. — Это же через полмира, считай что.

— Японские фаны самые отбитые! — уверенно заявила Смелая, глядя в окно автобуса на кричащих и визжащих людей, среди которых, в основном, были девушки от 20 до 30 лет. — Причём отбитые в самом лучшем смысле этого слова. У них у каждого в чемодане флаги всех стран, которые участвуют в соревнованиях, а также море игрушек. Любят люди фигурное катание по-настоящему.

С удивлением Людмила увидела, что некоторые из них поддерживают флешмоб с красным шарфом и спортивным костюмом «красная машина» и «смелая» в спортивках: несколько девушек были одеты в олимпийки, с повязанными красными шарфами и держали в руках плакаты, изображающие Арину Стольникову. Они чуть поодаль ожидали свою любимку.

— Что-то мне неохота выходить, — с опаской пробормотала Люда. — Щас задавят ещё!

— Пошли давай! — толкнула Люду Смелая. — Мы от них убежим!

Бронгауз с Аделией Георгиевной уже стояли у автобуса и терпеливо относились к тому, что их снимают на телефоны с близкого расстояния. Это дань звёздности. Никуда не деться.

Когда Люда с Сашкой вышли из автобуса, японские фанатки громко завизжали, запрыгали и бешено замахали плакатами, потрясая ими в воздухе.

— Arina! Arina! Arina! Sotka! Red car, go go go!!! — по-английски кричали и визжали фанатки.

Двое американских полицейских, как будто сошедших с экрана голливудского фильма, в песочного цвета форме, в шляпах, со значками, с рациями, дубинками, наручниками, кобурами, ещё каким-то обвесом, обхватывающим их со всех сторон, что-то бормотали, раскинув руки и преграждали им путь. Однако надо отдать должное, фанатки никуда не бросались, на фигуристок и полицию не лезли, лишь выражали бешеный восторг.