–Глупости!– Ян взял девушку за плечи и заглянул в глаза.– Никуда ты не пойдешь. У каждого из нас своя миссия, и ты не имеешь права подводить команду. За меня не волнуйся, не съедят меня там, подавятся.
–Вернее отравятся,– негромко хмыкнула Динка.
–Это точно!– Ян улыбнулся и заправил прядь волос Александры девушке за ухо.– Предлагаю не устраивать прощание славянки. Вот вернусь с триумфом – встретите меня цветами и аплодисментами. А еще стол повкуснее накройте, а то я ради этого визита третий день пощусь и страдаю на воде и хлебе… Ну, я пошел.
–Удачи,– Саша нашла в себе силы улыбнуться, хотя улыбка получилась очень блеклой на ее побледневшем, несмотря на недавний загар, лице.
–Удачи!– Глеб пожал Яну руку.
–Мы будем ждать,– Северин приобнял друга и легонько стукнул по плечу.
–Скажи Морскому царю, что, если он вздумает тебя обижать, мы ему его рыбью рожу начистим!– погрозила кулаком в сторону моря Динка.
Ян оглядел всех четверых, кивнул и повернулся к ним спиной, лицом к морю.
Он вовсе не чувствовал той бесшабашной уверенности, которую стремился показать. Но зачем друзьям знать о его сомнениях. Друзьям… У него, наконец, появились друзья. Они не вопят о своих дружеских чувствах и не вешаются ему на шею, однако можно быть полностью уверенным, что в нужный момент вся команда придет на помощь и, не сомневаясь, отправится за ним хоть к морскому черту. Значит, нужно сделать все, чтобы этого не потребовалось.
Перво-наперво Ян расслабился, глядя на переливающиеся в лучах рассветного солнца волны. Несколько раз вдохнув полной грудью, он приготовился к ритуалу. Для исполнения ритуала нужно быть спокойным и уверенным.
Теперь, когда душевный покой восстановлен, пора приступать к самому обряду.
Ян произнес нужные слова и зажег свечу. Пламя вспыхнуло легко и радостно. Зарождающийся день был удачным: ни ветерка, небо чистое и такое беззаботно-синее, что тонешь в его глубине.
Молодой маг перешел к следующей части ритуала. Он надел на себя амулет, на котором были начерчены руны, открывающие врата, и шагнул в линию прибоя.
Волны обдали ноги пеной. Но Ян не смотрел вниз– он смотрел только туда, где, видимые ему одному, открывались врата. Через них он пройдет в глубину и достигнет желаемой цели.
Шаг, другой, третий… И вот он уже проходит через створки ворот. Они кажутся Яну створками гигантской раковины.
Вперед, только вперед, не оглядываясь и не оборачиваясь назад, мимо всех красот морского царства, которые так и притягивают к себе любопытный взгляд. Нельзя отвлечься, иначе останешься здесь навсегда.
Вокруг него закружилась стайка серебристых рыбок. Ян почувствовал их мимолетный интерес, но, видимо, повседневные дела оказались для них важнее, чем появление на дне непонятного чудища. Зато рыба побольше, примерно с половину руки Яна, ткнулась ему в плечо, пришлось отмахнуться от нее, как от надоедливого насекомого, назойливо жужжащего у уха.
Ян прошел еще немного и вдруг почувствовал, что нечто в море изменилось. Рыбы, словно по мановению волшебной палочки, вдруг исчезли, и воцарилась напряженная колючая тишина, крайне не понравившаяся молодому магу. Она казалась в точности такой, каким бывает кратковременное затишье перед бурей.
И не успел он подумать это, как впереди что-то заклокотало. Вода дрогнула.
«Кажется, ковровой дорожки не будет»,– мелькнуло в голове, когда Яна вдруг закружило, словно на бешено вращающейся карусели. Вода сдавила грудную клетку так сильно, что едва не хрустнули ребра. Его швырнуло о дно, потом подняло вверх и снова бросило вниз. Очевидно, Морской владыка не был расположен к разговорам и собирался расправиться с незваным гостем. Ян что есть силы стиснул заветный мешочек и зажмурился– все равно в этом мельтешении ничего не разглядишь. Теперь его воля противостояла воле стихии. Маг чувствовал в разразившейся буре гнев и почему-то боль– давнюю, но саднящую, не затихающую.
Он знал, что должен выжить. Несмотря ни на что, вернее, вопреки всему кошмару, что здесь творился, и в какой-то момент его, словно пробку, выбросило на поверхность моря.
Ян открыл глаза, захлебываясь горько-соленой водой и то и дело отфыркиваясь. Куда подевалось былое спокойствие моря? Оно дыбилось волнами, словно сердитая кошка с вздыбленной шерстью, шипело, стонало и кричало. Брызгало пеной и шло на человека новыми рядами возмущенно-высоких волн.
«Зря я все-таки полез сюда»,– решил Ян, прежде чем снова погрузиться с головой в воду.
Его трепало, словно щепку, осколок кораблекрушения. Ян уже едва мог шевелить руками и ногами, он сопротивлялся стихии из последних сил и только слабо удивлялся, что до сих пор жив. Легкие болели от морской воды, глаза немилосердно щипало, и парень давно уже не мог различить, где спасительный берег. И в то же время откуда-то из глубины сознания всплывала странная мысль о том, что он теперь ближе к Саше, что он пережил почти то же, что и она.
А потом, когда иссякли последние запасы упрямства, сознание ушло. Последнее, что Ян видел– это наклонившееся над ним лицо Саши.
«Это все-таки приятный кошмар»,– подумал он, не замечая противоречия в этой мысли, и отключился.
Первым вернувшимся ощущением была боль. Внутри словно горел огонь. Потом Ян понял, что может дышать, хотя это очень больно и трудно. И только затем к нему постепенно начали возвращаться зрение и слух.
Вокруг не бурлила, не пенилась вода. Значит, он на берегу. И кажется, живой. Или что-то вроде того.
Парень закашлялся.
–Ну слава Сварогу, жив. Крепко его Водяник потрепал, я уж думал, не очухается,– послышался сквозь гудение в ушах мужской голос.