Глеб поморщился: ну начинается! И Саша, и Динка – надежные, верные товарищи – когда доходит до серьезных вопросов, но в мелочах… девчонки есть девчонки – эмоциональные, неуравновешенные, готовые колоть друг друга просто так, из какого-то совершенно абсурдного чувства женского противостояния! Увы, даже самые лучшие подвержены этому. «Все, кроме Ольги», – тут же поправил себя Глеб.
– Ты вовсе не глупая, ты знаешь, – парень присел на корточки перед Динкой и заговорил с ней ласково, как с ребенком. – Не надо ссориться с Александрой. Вы немного разные по характеру, но все мы разные. Мы команда, понимаешь, а мир и так суров. Мы должны поддерживать и помогать друг другу. Кто, если не мы? Я, может, не все понимаю, а вам с Сашей, как девочкам, легче договориться. Я не прав?
Динка, уже забывшая о капризах, посмотрела на него с любопытством.
– Прав, – согласилась она со вздохом. – Хорошо, я с ней поговорю. Не бойся, мы помиримся! Она на самом деле добрая.
Когда Динка тоже ушла, Глеб оглянулся на Северина. Почти все это время друг молчал.
– Ну что ты об этом думаешь? – спросил его Глеб.
Северин пожал плечами.
– Даже не знаю. Мне не слишком нравится все это, но что делать. Книгу найти нужно. Значит, будем искать.
Вечером все было готово к экспедиции. Каждый собрал небольшой рюкзак: инструменты, раскладные лопаты, фонарики, аптечка со средствами первой помощи…
Все были сосредоточены и молчаливы. Им предстояло по-настоящему серьезное и нелегкое дело.
– Ты не сердишься на меня? – спросил Глеб, обращаясь к Александре, старавшейся держаться за спинами друзей.
– Нет, – она опять избегала его взгляда. – Извини меня, пожалуйста. Сама не знаю, что на меня нашло.
Теперь нужно было покинуть отель, не привлекая к себе внимания. Глеб прислушался. Кажется, соседи еще не вернулись. Скорее всего, забрались в какое-нибудь кафе.
Ребята спустились на первый этаж.
Дежурная, уже не та, что помогала им вселиться, читала за своей стойкой детектив в мягкой обложке и, очевидно, погруженная в хитросплетения очередного расследования, не обратила ни малейшего внимания на передвижение постояльцев. Повезло.
Это был хороший знак.
Дверь открылась бесшумно, выпуская их на улицу, где из-за густых, так и не разошедшихся туч уже стемнело.
Моросил дождь – медленный и нудный, сразу видно, затяжной.
Глеб накинул капюшон ветровки, на секунду пожалев о теплом уюте гостиницы.
По улице, где в домах желтели огни, ребята прошли к нужному перекрестку и остановились у старого покосившегося забора.
Окна оказались темны. Старика то ли не было дома, то ли он уже лег спать.
«Хорошо бы он уехал куда-нибудь хотя бы на день, – подумал Глеб, но тут же скомандовал себе: – Не расслабляться!»
Поймав вопросительный взгляд Северина, он кивнул: действуем по плану.
Все-таки погода им благоволила. И в обычные вечера народа на улице немного, а в дождь и при ранних сумерках вообще никого. Глеб внимательно огляделся. На мгновение ему показалось, что где-то неподалеку шевельнулась тень. Но нет, все спокойно, это всего лишь игра нервов.
Калитка запиралась на простую щеколду, справиться с которой не составляло труда. Ребята вошли и рассредоточились у окон, пытаясь вслушаться в тишину дома. Глеб, прильнув щекой к холодному стеклу, напряженно слушал, но слышал лишь гулкие удары собственного сердца. Он и не предполагал, что в реальности это окажется так страшно. А еще им сейчас предстоит перейти через живущий в подсознании запрет: без позволения нарушить чужие границы, войти в чужой дом.
«Мы делаем это не для себя, – мысленно повторил свой главный аргумент Глеб, – ради того же старика, ради всех тех, кто живет рядом с нами. Мы не совершаем ничего плохого». И все равно на сердце было неспокойно.
Он перешел к следующему окну и прислушался. Опять ничего. Где же старик? Неужели и вправду ушел!
Северин вынырнул из сумрака бесшумный, как тень.
– Он там, – произнес парень одними губами и кивнул в сторону комнаты.
Глеб приподнял одну бровь: ты уверен? Сам он ничегошеньки не слышал и не видел в темной комнате.