— Этого я уже не говорил. Да и никто другой из-за одного твоего вида тебе точно ничего подобного не скажет. Хотя… Последние дни ты, кажется, выглядишь лучше. Стал давать себе поспать?
— Нет, дело не в этом. Элизабет с остальными забеспокоилась из-за того, что мои симптомы так и не прошли спустя столько дней. В итоге проверила мои анализы и обнаружила, что у меня, из-за особенностей моего Дара, произошло что-то вроде небольшого сбоя в организме. Благо, ничего серьёзного, и Элизабет смогла без проблем, быстро создать препарат, решающий этот вопрос.
— Впервые о таком слышу…
— Ну да, случай наверняка беспрецедентный, но мы к такому уже привыкли. А вообще, возвращаясь к изначальной теме, удивлён, что тебя так сильно заботит эта ситуация с одержимым-психом.
— Эй! Я, бесспорно, был тем ещё говнюком, но не настолько же, чтобы забивать на что-то столь жестокое!
— Думаю, она бы с тобой насчёт этого поспорила, — кивнул на одну из девушек, которую когда-то выиграл в дуэли с ним и которая сейчас, спустя столько времени, всё с той же ненавистью в глазах переодически коситься на него.
— Она прямо ходячее олицетворение совокупности всех моих ошибок…
— С другой стороны, не произойти этого, многие из них не оказались бы здесь сейчас, — и заметив, как из барака в этот момент наконец вышла одна особа, негромко окликнул: — Джил!
Обернувшись и увидев нас, вытирая лицо полотенцем, лежащим на плечах, она в быстром темпе подошла к нам, обеспокоено спросив:
— Что такое? Почему ты не предупредил, что приедешь? Что-то случилось?
«Ты»…
Даже лицо Брайна от подобного перекосило, хотя он и явно старался сдерживаться.
— Вы.
— А? — и тут до неё дошло. — О, точно, извините.
Обычно она прилежно соблюдает этикет при мне — по крайней мере, насколько ей позволяют это делать имеющиеся у неё знания — и всё же иногда, когда на неё накатывают эмоции, она действует инстинктивно. И пожалуй, эти её замашки, сохранившиеся с прошлой жизни, прямо сейчас являются самой большой проблемой в ней.
— Ничего, — устало вздохнув, ответил я. — Просто решил заехать, посмотреть, как у вас тут идут дела.
— Да всё как и всегда — мы с девочками тренируемся, работяги строят. А во время перерывов собираются вместе и без умолку трещат друг с другом обо всём разном.
Ладно, может быть, её вокабуляр также является весомой проблемой, над которой надо бы поработать. Но в остальном к ней претензий нет.
— А проблемы есть?
— Да всё те же — ни девочки, ни наёмники не согласны с тем, что я главная. Одни за спиной говорят, что я гопница, а другие убеждены, что я бездарная и главная только потому, что ты меня траха… Кхм-кхм! То есть, что… э-э-э… ну…
— Я понял.
— Ну, в общем, да. Как-то так. И… Если уж на то пошло, то я тоже не особо уверена, что гожусь на роль лидера. Ладно я там управляла такими же «бездарными гопницами», как и я сама, но работать с такими умными детишками и с профессиональными наёмниками, боевые навыки которых многократно превосходят мои, это как-то… не мой уровень, что ли?..
— Так ты же сама просила о доверии к тебе?
— Да, но…
— Уже отказываешься от своих слов?
— Нет, просто…
— Тогда хватит из раза в раз поднимать эту тему.
— Хорошо… как скажешь…
Дождавшись, когда она отпустит эту тему и возьмёт себя в руки, спросил:
— А как они в плане боевых навыков?