Но оно… так и не показалось.
Как мы и ожидали, род Прэтт, примерно представляя нашу общую силу, не стал рисковать и вмешиваться, предпочтя вместо этого оставить своих вассалов умирать. А когда же всё закончилось — вмешиваться им смысла уже не было, ведь даже если бы они контратаковали и каким-то чудом отомстили, то смысла в этом не было бы никакого, ввиду утраты их подчинённых, с помощью которых они и взаимодействовали с криминальным миром.
Конечно, они могли попытаться найти новых вассалов, но… сначала контратака, потом отбивание у другого рода вассалов и следом ещё последующие подчинение этих самых вассалов воле их рода… В общем, даже если бы у них вышло бы провернуть подобное, что уже само по себе маловероятно, то выгода была бы несоизмерима трудозатратам.
Так что фактически стоило роду Прэтт потерять клан Кхерк, как это же означало их безоговорочное выбывание из войны кланов. Вот так мы, собственно, и победили в конфликте, фактически не вступая с ними в настоящее сражение. Ну а стоило нам разобраться со столь сильным противником, как большая часть «крыш» других кланов, занервничав, повыходили из игры, без особых раздумий побросав своих подчинённых.
Что же до самих «подчинённых», то те, поняв, в какую ситуацию попали, попытались договорить с нами, но получив твёрдые отказы, ожидаемо продолжили сражаться. Однако потеря своих «хозяев» сказалась на них слишком сильно, чтобы происходящее следующую неделю вообще можно было называть «сражениями» — многие рядовые члены кланов попросту разбежались, другие перебежали к нам, а те же, что всё-таки остались, с каждым днём теряли боевой дух, проигрывая одно небольшое сражение за другим.
В таком непринуждённом темпе, практически ничего не делая, мы продолжали набирать обороты в войне кланов, успешно живя при этом и нашей обычной, рутиной жизнью.
— Как тебе? — спросил я.
— Ну… — протянул стоящий рядом Брайн, смотря на строящуюся тренировочную базу, — я плохо в этом разбираюсь, так что… не знаю.
Девять дней назад мы наконец подобрали подходящее место, на следующий день, осмотрев, выкупили его, а ещё через день — нашли надёжную рабочую группу, взявшую в себя всё: начиная от профессиональных архитекторов, разработавших нам полноценный план всей будущей базы, заканчивая обычными разнорабочими, которые на данный момент уже успешно завершают стройку пускай и самого примитивного, но всё же полноценного барака, где есть весь необходимый для жизни минимум — проведённое электричество позволяет хранить и приготавливать еду, а подключённое водоснабжение решает проблему с жаждой и гигиеной.
Тем не менее, как бы то ни было…
— Говори прямо.
— «Прямо»? — неохотно переспросил он. — Ну… пока что, честно сказать, выглядит непрезентабельно. Но ожидать иного результата за такой короткий срок работы нельзя, и потому… я бы сказал, что тут есть над чем работать.
Смягчает.
Я видел частную военную базу его рода, рода Гарсия и рода Агнэс и прекрасно осознаю, сколько тут потребуется времени просто «работать», чтобы достичь чего-то подобного. Хорошо, если хотя бы за полгода это место станет отдалённо напоминать военную базу. Впрочем, скорее всего, и этого будет мало.
Но… что ни говори, а смотрю на эти грузовики с фургонами, раскиданные рядом с ними стройматериалы, сымпровизированный из подручного хлама полигон и одиноко стоящий недостроенный барак, около которого стоят, с улыбками на лицах общаются тренирующиеся тут слуги рода с нанятыми рабочими, и… ощущаю на душе какое-то особенное чувство, которое ранее никогда чувствовал.
Это не любовь, не гордость и точно не что-то подобное. Это будто бы… удовлетворение от созидания чего-то. Стоит сказать… очень странное и непривычное для меня душевное состояние, ведь до этого я только и делал, что разрушал и использовал уже кем-то созданное.
Теперь же я впервые создал что-то сам. И оказалось… это очень приятно.
— А что, есть какая-то причина, по которой ты решил мне это показать? — выбив меня из размышлений, спросил Брайн.
— Зачем спрашиваешь, если сам догадываешься?
— Значит… теперь ты мне доверяешь?..
— Ты и твои люди сражались за меня, выполняя приказы и рискуя жизнями, всю эту неделю. Некоторые из них, к сожалению, даже погибли. Так что… было бы странно, не начни я тебе доверять, — решив немного расслабиться, в более насмешливой форме произнёс: — Тем более сейчас, когда тебя защищают слуги рода Агнэс, которые чуть что заподозрят — и тут же устранят потенциальную угрозу.
Случай с Тосио отчётливо научил нас тому, что не все и не всегда полагаются на рациональность, отчего вполне себе был риск бессмысленной мести со стороны рода Прэтт. И для этого нас, собственно, и по сей день охраняют слуги рода Агнэс, чему я не слишком-то рад, но без чего мы при этом обойтись никак не можем. И в том числе они охраняют Брайна, слуги которого вряд ли смогут сами защитить его от неожиданной атаки более сильного рода.
— Ха… — усмехнулся он, — ну да, пожалуй…
— Слушай.
— Что?
— Ты ненавидишь меня или род Агнэс? Я понимаю, что для выживания своего рода ты выбрал самый, по-твоему, наилучший вариант, присоединившись ко мне, и свою верность ты доказал для этого же. Но сейчас… я говорю не о логике. Я спрашиваю про твои искренние чувства, без какого-либо на то мотива. Если хочешь — можешь просто солгать или же вовсе не отвечать.
— Да нет, я отвечу. И лгать тут смысла не вижу. Пускай мы и не были образцовой семьёй, но… семья есть семья. Поэтому, конечно же, порой на меня накатывают чувства: сожаление, гнев и… отвращение к самому себе из-за своей слабости и глупости. Особенно часто это происходит, когда, как ты правильно подметил, я задумываюсь о том, что сейчас меня охраняют те же люди, которые уничтожили своими руками мою семью. Однако… ненависти ни к кому из них я не питаю — недавно я всё же и сам познал, что значит верность слуг рода, готовых даже умереть по твоему приказу. В силу этого злиться на таких людей, которые просто выполняют приказ, — это бессмысленно.
— А на меня или Итана?
— Ты спас мне жизнь, и с тех пор я тебе благодарен. В связи с этим и гнева я к тебе совершенно никакого не питаю. А касательно мистера Итана… не думаю, что когда-то позабыть о содеянном им. Но и ненависти по отношению к нему я не питаю. Что было — то прошло, и вряд ли кто-либо из нас мог на это повлиять. Так уж сложились обстоятельства, и с этим нужно смериться, продолжая двигаться дальше. По крайней мере, мне кажется именно так.
— Стоицизм, получается?