Микаэла, в отличие от неё, будто бы совершенно не переживал. Ни его голос, ни осанка, ни что-либо ещё не выдавало в нём и толики неуверенности и страха, окутавших её с ног до головы.
Видя его таким, Виолетта периодически невольно вспоминает их знакомство — ночной клуб, большое количество алкоголя, ласки, секс и… его Дар — нечто неизведанное, что непонятным образом буквально притягивало всё её внимание к нему.
Интерес был слишком велик — она не могла вот так просто взять и забить на произошедшее между ними. Поэтому совсем скоро их встреча повторилась. А после ещё раз и ещё…
Во время всех этих встреч они друг другу не доверяли и, несмотря на взаимный неприкрытый интерес, — в том числе сексуальный, — оба преследовали исключительно свои собственные цели.
Так, под конец одного из их свиданий, наполненного томными стонами, телесными жидкостями и оргазмами, она предложила ему встречу с одним интересным и полезным, по её мнению, человеком. С учётом его амбиций и ситуации, этот человек точно бы пригодился ему в будущем. Причём лжи в этом не было — да, она недоговорила насчёт «странностей» Элизабет, но при этом она на самом деле верила в высокую вероятность их союза.
И, как оказалось чуть позже, она была права — они нашли общий язык, начав сотрудничать. Вот только… для самой Виолетты подобное обернулось крахом их взаимоотношений. Вдобавок таким, после которого настаивание в попытках исправить всё сделало бы всё только ещё хуже.
В связи с этим… ей ничего не оставалось, кроме как постараться забыть о нём, что, как позже выяснилось, было куда труднее, чем ей казалось изначально. Оказывается, не успела она заметить, как притёрлась к нему, подсознательно строя с ним своё будущее.
Но проблемы в работе не давали ей долго хандрить. Так что, погрузившись в них с головой, она старалась более не думать о произошедшем между ними.
Так было вплоть до их неожиданной встречи в баре.
Её, очевидно, подстроила Элизабет, то ли решив, что она им ещё пригодится, то ли… просто пожалев. А может, оба варианта сразу. Но в тот момент это было совершенно неважно. Как и была неважна её ссора с ним, ведь она потеряла тех, кто был с ней почти с самого начала, а он впервые испытал всё то бремя ответственности, что ложиться на любого из лидеров.
Им обоим нужно было выплеснуть накопившиеся, почувствовать тепло и получить поддержку — как морально, так и физически. Лишь после этого, прощаясь утром, они оба почувствовали себя чуточку лучше, смирившись с произошедшим и уготовленным.
Тогда уже лишь этого ей было достаточно. И всё же… он неожиданно дал ей ещё больше, предложив свою помощь в решении её проблем. И, наверное, это и стало решающим фактором, после которого она осознала, что её чувства к нему не заканчиваются простым эротическим интересом.
К этому парню, несмотря на его юношескую неопытность и наивность, она испытывала нечто большее и чувственное — то, что нельзя передать словами.
Подобное тогда даже было по-своему забавным.
Вот только… в сравнении с тем нерешительным и наивным малышом, с которым она познакомилась год назад и над которым потешалась из-за его легко читаемого желания казаться взрослым, нынешний он совершенно другой. Пережитое за этот год сказалось на нём куда сильнее, чем на ней. И это для неё — той, кто периодически виделся с ним на протяжении всего года. Если же говорить о людях, которые с ним вовсе не виделись, то… вероятно, они его вовсе не узнают.
Нет, внешне он остался практически тем же — особенно когда, вернувшись из-за барьера, наконец подстригся — но вот внутренне… теперь это словно другой человек. Точно не тот самый «малыш», коим он ещё совсем недавно был для неё.
— Мы шли к этому несколько дней, — вернув её из размышлений, проговорил он. — Теперь уже всё решено и пути назад нет.
— Я понимаю, но…
— Ставки высоки. На кону всё, чего ты добилась. Мы все это прекрасно осознаем, и именно поэтому мы сейчас находимся здесь. Так что расслабься и поешь. В этом месте, на удивление, хорошо готовят.
«Здесь» — то есть в одном из самых популярных ресторанов преступного мира, который на сегодня они забронировали для одной важной встречи.
Прикрыв глаза и попытавшись вернуть самообладание, Виолетта вздохнула. Когда же открыла глаза, посмотрела на него уже своим привычным, игривым взглядом и с лёгкой, кокетливой улыбкой спросила:
— Ожидал, значит, редкостной отравы?
— Можно и так сказать, — увидев, что она пришла в себя, едва заметно улыбнулся в ответ.
— В криминальном мире, знаешь ли, тоже есть гурманы и хорошие повара. В этом плане наш мир очень мало чем отличается от вашего.
— «Наш мир», «ваш мир»… По-моему, ты что-то путаешь.
— И впрямь. Наверное, ещё не привыкла…
Наверное…
Говоря откровенно, ей до сих пор трудно поверить в произошедшее за этот месяц. После тех встреч с Элизабет ей, конечно, в глубине души хотелось верить в её сладострастные, манящие слова о счастье, но на деле… она до последнего не верила в подобное.
Надеялась, но не верила.
Это было мечтой. Самой обычной мечтой, которая есть у большинства. И почти как у всех из этого самого «большинства» — эта мечта никогда не должна была сбыться, оставляя после себя лишь лёгкую, ожидаемую досаду на душе.