— Тебе нужно куда-то спешить? — спросил я, взяв планшет.
— Да нет же, у меня сейчас полно свободного времени! Я не об этом! Это же!.. — замялась она, — я не понимаю, зачем это всё? Зачем ты меня пригласил сначала в театр, а теперь ещё, оказывается и учтиво забронировал столик в таком дорогом ресторане…
— А разве в этом есть что-то странное?
— Конечно есть! Это же прямо как… свидание… — под конец, резко покраснев, сбавила она тон, отведя взгляд в пол.
— Так это оно и есть, — спокойно ответил я, продолжая листать меню на планшете.
— Ч-что⁈.
— Не понимаю, что тебя удивляет. Для пар, вроде нашей, ведь вполне естественно ходить на свидания.
— «Для пар»?.. «Вроде нашей»?.. Т-ты… о чём это вообще⁈ С чего это мы пара⁈
— Ты это сейчас серьёзно? Мне и вправду нужно сейчас называть все эти факторы?
— Да какие ещё нахрен факторы⁈ Ты ведь не предлагал мне встречаться! Да и в любви никто из нас друг другу не признавался! — и услышав вот это, видя её покрасневшее, тем не менее очень милое лицо, я уже не смог устоять, усмехнувшись. — Да какого хрена ты ржёшь в такой ситуации, идиот⁈
— Слушай… ты что — ребёнок? — еле сдерживая смех, спросил я, отложив планшет.
И видимо, моя формулировка была слишком провокационной для неё в такой ситуации. Потому что уже в следующее мгновение она, резко вскочив со стула и рефлекторно схватив со стола свой планшет, замахнулась им на меня. И когда я, понимая, что она не шутит, уже собирался уворачиваться, она всё-таки сдержалась, положив планшет на место. Правда, к этому моменту… этот планшет уже треснул, вырубившись. Но её сейчас это совершенно не волновало.
Не обращая на это никакого внимания, она наклонилась в мою сторону и с озлобленным, красным лицом, то ли от гнева, то ли от смущения, спросила:
— То есть, по-твоему, если мы занимаемся «этим» из-за моей «болезни», то мы сразу автоматически становимся парой⁈
— Нет, конечно. Это несомненно важный фактор, но точно не главный.
— А какой же тогда главный⁈
— Наши чувства, — и после этих слов она резко растеряла весь свой гнев. — Ты же не будешь сейчас отрицать, что тогда, в машине, после твоего спасения, ты мне собиралась признаться в них? Или ты действительно думала, что я не понял, что ты тогда хотела сказать, или вовсе забыл?
— Нет конечно! — выкрикнула она, после чего, отведя взгляд, присела обратно. — Я просто думала, что тебе всё равно, и поэтому… ты решил сделать вид, будто бы ничего не было…
— То есть, ты не заметила изменения в нашем общении после этого? Например, что стоило нам убедиться, что можно спокойно переписываться, как наше общение резко возросло. Или же что стоило тебе вновь получить свободу, как мы на выходных иногда проводим чуть ли не целые дни у меня дома. Или вовсе взять, к примеру, сегодняшний вечер.
— Конечно же, я заметила! Но это же нормально… мы прошли через многое… связаны общим секретом… начинаем друг друга лучше узнавать… привязываться друг к другу… Но ведь признания в чувствах не было… Как и предложения встречаться…
— То есть, ты действительно как ребёнок.
— Да с чего это⁈
— С того, что так размышляют только четырнадцатилетние дети, которые впервые влюбляются.
— Да что за бред! То есть, по-твоему, признания в чувствах и предложение встречаться — не нужны⁈
— Именно.
— Так думают только варвары, вроде тебя! Это, чтоб ты знал, очень важные моменты и их нельзя пропускать!
— Так я всё-таки варвар в твоих глазах? — в очередной раз усмехнулся я.
— Да причём тут это, дурак! Мы сейчас вообще о другом говорим! О том, как важно рассказывать о своих чувствах, дарить их другому человеку и уметь принимать от него!
— А какой смысл говорить, если можно всё делом доказать?
— Да ТЫ!.. С тобой как головой об стену в этом вопросе!!!