— Ваша репутация, Любовь Никитична, и так под вопросом. Поверьте, ни у кого нет заблуждения, будто вы — невинная незабудка. Даже среди ваших же сородичей бытует мнение, что с вами лучше не связываться.
— Ну что вы. — Усмехнулась Флёрова, — Наговаривают, сучьи дети. А про репутацию… Я имела в виду, что столь частые визиты инквизитора могут создать превратное впечатление, будто я сотрудничаю с правоохранительными органами. А это в нашем кругу, мягко говоря, не приветствуется.
— Ничего страшного. Переживете. — Отрезал я, — Мне нужна информация. О Воронове. Вся, что у вас есть.
Любовь Никитична еле заметно скривилась, прошла к столу и села на свое рабочее месте, сцепив тонкие, аристократичные пальцы в замок. Я устроился напротив нее, на стуле, предназначенном для посетителей.
— Я уже все рассказала. Мальчик был наивный, влюбленный. Я его держала на расстоянии. Он своей безумной любовью пил мою кровь… в переносном смысле, разумеется. Все.
Вампирша развела руки в стороны, всем своим видом демонстрия сожаление. Мол, ей очень жаль, что информация такая скудная.
— Вспомните детали, — настойчиво попросил я. — С кем он общался? О чем говорил? Может, куда-то ходил? И… Любовь Никитична, хотелось бы верить, что вы не считаете меня идиотом. Старшие вампиры имеют некоторые способности. Если бы вы хотели его реально отшить, то просто внушили бы парню, чтоб он собрал вещи и свалил в свой Геленжик. Но нет. Такого не произошло. Соответственно, у меня возникает подозрение, что вы не просто так позволили ему крутиться рядом. Он вам был чем-то интересен.
Ля Флёр несколько минут смотрела на меня молча. Ее взгляд стал тяжёлым, а пальцы барабанили по столешнице.
— Дьявол! Ладно! — Наконец, решилась она, — Скажу, как есть. Вы правы. Я могла бы велеть ему оставить меня в покое. И… Я именно так и сделала. Но на него не подействовало внушение.
Вампирша откинулась на спинку стула и снова поморщилась, будто ей неприятно говорить об этом.
— Этот мальчик был странным, лейтенант. Во всех смыслах. Конечно же я пытался отправить его восвояси. Неоднократно. Однако… не сработало. И такое на моей практике происходит впервые.
— Любопытно… — Я задумался, осмысляя услышанное. — И как вы могли бы это объяснить?
— Он… увлекался историей. Археологией. Говорил, что участвовал в каких-то раскопках здесь, в области. Недалеко от города. Кажется, курганы какие-то вскрывали. Потом он куда-то ездил… А на момент нашего знакомства должен был попасть в Геленджик. Говорил, что хочет проверить одну теорию. Связанную с находками из тех раскопок. Так вот… Черт!
Флёрова вскочила с места и подошла к окну. Замерла возле него, глядя вдаль.
— Ну что ж вы, Любовь Никитична, продолжайте. — Подбодрил я вампиршу.
— Значит так, Лейтенант… — Она повернулась ко мне. Выражение ее лица стало каким-то… Хищным, что ли. — Сейчас я скажу тебе то, о чем не должна знать ни одна живая душа. Ясно? И особенно — неживая. Дай слово, что не станешь пользоваться этой информацией.
Я со спокойной совестью пообещал Флёровой все, о чем она просила. Потому как реально не собирался манипулировать вампирскими тайнами. Меня интересовала личность Воронова и причина, по которой грохнули именно его.
— В общем, есть один артефакт. Он важен исключительно для нас, для вампиров. С помощью артефакта можно плодить себе подобных, не нарушая Договор. То есть, чтоб создать Птенца, в классическом варианте старший вампир должен сначала умертвить человека, а потом оживить его своей кровью. Это — прямое нарушение пункта 5-б, параграф о допустимых действиях Детей Ночи. Так нас называют в кругу «своих». Но… Если заполучить артефакт, о котором я вам говорю… То создать Птенца можно не через смерть. Есть специальный ритуал, в котором данный артефакт задействован. И вот по итогу вместо человека мы получим вполне себе бодренького вампира. Теперь, как это связано с Вороновым… Противостоять внушению старшего вампира не способен ни один человек. Да что там человек… Даже демоны высшего порядка не всегда могут противиться нашей воле. За что нас сильно не любят. Но! Если смертный какое-то время, даже непродолжительное, провёл рядом с артефактом, о котором сейчас шла речь… У него… скажем так… появляется некоторая устойчивость к влиянию вампиров. Иммунитет. И вот, что я вам скажу…
Флёрова оторвалась от окна, вернулась к столу и снова уселась на свое рабочее место.
— У меня есть подозрение, что Евгений Воронов удивительным образом во время раскопок раздобыл артефакт. Долгое время он считался утерянным. Многие из моей «семьи» его искали, но безуспешно. И вдруг ровно после появления Жени, я получаю загадочное предложение приобрести эту крайне занимательную штучку. Не то, чтоб я мечтала об аромии вампиров. Если честно, от такой перспективы немного подтрясывает. Но стать обладательницей древнего и могущественного артефакта — почему нет? Однако, как я сказала, той ночью продавец так и не явился. А Женю убили. Что еще больше убеждает меня в наличие связи между Вороновым и «Скипетром Ночи».
Любовь Никитична замолчала, разглядывая меня своими прекрасными, янтарными глазами. Я тоже сидел молча. Просто офигевал от внезапности поворота событий.
Только вчера какой-то идиотский призрак вещал мне об этом скипетре, а сегодня вдруг оказывается, что артефакт мог быть связан с Вороновым.
— Вы не знаете, где именно вел раскопки Воронов? Вдруг рассказывал. Мало ли.
— Знаю, конечно, — Фыркнула вампирша. — Он удолбал меня историями о том, как правильно раскапывать курганы. Совсем недалеко от города. Если ехать на запад, через элеватор, вы попадёте сначала в колхоз «Красная заря», а уже за ним, километров через десять, будет место раскопок. Вроде бы там найдены скифские захоронения.
— Охренеть… — Выдохнул я, лихорадочно прокручивая в голове полученную информацию. — Любовь Никитична… Скажите, а какие еще последствия могут быть от этого артефакта?
— Да в принципе, больше никаких. Для людей, имею в виду. Только фантастическая устойчивость к вампирскому внушению. Ну и… А! Точно. Рядом с местом нахождения артефакта, когда он становится активным, может значительно увеличиться деятельность призраков, привидений, полтергейстов.
— Почему вы не тряхнули Воронова, если начали подозревать, будто он связан с артефактом?
— Он был очень таинственен, лейтенант. Говорил что-то о «наследии древних» и «ключах к великой силе». Сначала я не придала этому значения. Мало ли, что плетет смертный мальчишка, тем более влюблённый. Молодые люди часто пытаются произвести впечатление на предмет своей страсти. В тот момент даже не подумала о Скипетре. Удивилась устойчивости сознания Воронова и все. Но потом… Получила анонимное письмо с предложением встретиться и с указанной целью встречи… Остальное вам известно. О том, что Воронов может быть тем, кто откопал артефакт, а потом, по какой-либо причине отдал его кому-то другому, я подумала уже после его смерти. И еще… в последние дни Женя много времени проводил в местном архиве, которых находится в историческом музее.
— Отличная история у нас вырисовывается. — Покачал я головой, — Воронов искал что-то, связанное с раскопками, но в итоге нашел кого-то, кто оказался его убийцей. И этот кто-то явно не обычный преступник. Ну что ж… Будет ковыряться дальше. У меня к вам огромная просьба. Если таинственный покупатель выйдет на связь, скажите мне об этом. Даю честное слово не пытаться завладеть артефактом, он мне сто лет не нужен. А насчет армии вампиров… Знаете, пожалуй, соглашусь. Лучше, если эта штуковина окажется у вас. Почему-то есть ощущение, что вы говорите правду. Вам он нужен исключительно как предмет старины, который значительно повысит ваш статус среди других вампиров.
Любовь Никитичная с недоверием посмотрела мне в глаза.