– Я выполнил твою просьбу, твои друзья живы. Меня интересуют не они, а ты. Их судьбы – не более чем песчинки на ладони мироздания. Мне нужен ты, и я пришел именно за тобой. Помнишь, я говорил, что повторю свое предложение?.. Ты маг и должен идти дальше, не игнорируй свой дар и возможности, которые предоставляю тебе я.
– Ты следил за мной?.. – Ян пощупал то место на груди, куда вошла пуля, – раны не было. – Ничего не понимаю. Я невредим?
– Нет, – Учитель равнодушно пожал плечами. – Ты умираешь. Вернее, умирает твое тело. Я наблюдал за тобой и долго ждал этого момента. Теперь ты или согласишься на мое предложение, или исчезнешь. Перестанешь существовать. Стать таким, как я, твой единственный шанс.
Ян сделал несколько шагов вдоль зала, в котором очутился. Тело казалось невесомо-легким. Наверное, можно подпрыгнуть и зависнуть в воздухе. Так вот это как – быть сгустком чистой энергии! Ну конечно, все здесь и состоит именно из энергии, это ее радужные струи образуют и стены, и его собственное тело…
Но постойте… Ян остановился. В словах Учителя было что-то важное…
– Ты сказал, что следил за мной и ждал момента, чтобы я оказался между миром живых и миром мертвых?.. – спросил маг, хмурясь. – Это ведь ты виноват в том, что нас подкараулили в Кидекше у церкви Бориса и Глеба? Это ведь ты помог организовать сегодняшнюю ловушку?
Учитель удовлетворенно кивнул.
– Ты умный мальчик и способный ученик, именно поэтому я и говорю с тобой сегодня. Я договорился с теми… людьми только ради тебя. Но я жду окончательного ответа. Если хочешь, подумай, время у нас есть. Вернее, в этом месте просто не существует времени. Подумай, а я не буду тебе мешать…
Его фигура растаяла в разноцветном сиянии, а Ян, обхватив голову руками, тяжело опустился на пол.
Учитель прав, выбора у него не было…
Екатерина Неволина
ПУТЕШЕСТВИЕ В БЕЗДНУ
Пролог
По стене медленно стекала вода, собираясь у ног в белесые лужицы.
Глеб поморщился и осторожно перешагнул их — молочного цвета жидкость отчего-то вызывала у него чувство гадливости.
Было холодно, изо рта густо валил пар, пальцы озябли и потеряли чувствительность. Сил уже почти не оставалось, но надо было идти по этому длинному подземному коридору. Куда — Глеб и сам не знал, чувствовал только, что нужно как можно скорее выбраться из этого странного места, где он оказался совсем один, без друзей. Вначале он еще пытался докричаться до них, но отзывалось только эхо — причем так пугающе мрачно, что и без того сжавшееся сердце превращалось в ледяной комочек. А потом Глеб понял: покой этих странных коридоров лучше не тревожить… во избежание… что-то здесь чувствовалось такое, с чем ему совершенно не хотелось бы встречаться.
Он шел и шел, казалось, уже целую вечность, и постепенно все его существо охватило ощущение безнадежности.
Как он здесь оказался? Кажется, они с ребятами что-то искали… Что-то очень важное. Ах да, артефакты! Вещи, наделенные особой силой и способные переломить весь ход человеческой истории. Но почему здесь, в этом подземелье? И где же остальные? Саша, Северин, Ян, Динка?.. Они всегда были рядом, и с ними Глеб чувствовал себя по-настоящему сильным. Как же не хватало сейчас даже дурацких шуточек Яна! Что бы сказал о подземелье Белорецкий? Что-то вроде: «вот прекрасный склеп со всеми удобствами — пристанище одинокому путнику на ближайшую вечность…» А что, если и вправду не удастся выбраться отсюда целую вечность…? А что, если он оказался тут потому, что уже…
Нет! Глеб усиленно затряс головой. Нельзя хотя бы мысленно допускать то, что он уже умер, нельзя сдаваться. Нужно сжать зубы — вот так, до боли — и идти, идти дальше. Вдруг друзья где-то там, впереди? Вдруг им нужна помощь?
И только Глеб успел подумать об этом, как услышал стон, усиленный низкими каменными сводами.
Впереди кто-то есть. Нужно спешить!
Вот и зал, тускло освещенный двумя чадящими факелами. От дыма защипало глаза, и Глеб с трудом разглядел у стены хрупкую девичью фигурку. Тонкие белые запястья девушки были схвачены толстыми железными наручниками, вбитыми в стену, голова пленницы склонилась к груди, а лицо занавесили густые рыжие волосы…
Девушка снова застонала, на этот раз едва слышно…
И тут Глеб наконец ее узнал!
— Оля! — Он бросился к ней и попытался голыми руками сорвать кандалы, но только сбил себе в кровь пальцы об остро пахнущее ржавчиной железо. — Оля! Кто это сделал с тобой?!
Она подняла к нему лицо с измученными глазами, в которых плескалась тоска, смешанная с отчаянием.