Развод. Горькая правда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— За мной присмотрит Хагги, всё хорошо, — слабо шепчет. Сердце сжимается от жалости к малышу. Видно, что ему плохо, но за меня переживает.

— Точно, Хагги! — хлопаю себя по лбу и тороплюсь открыть двери комнаты. Щенок вылетает оттуда со скоростью кометы и с восторгом описывает круги вокруг Нины. Свекровь брезгливо поджимает губы, но молчит. — Кстати, Нина Михайловна, у меня для вас еще одно важное поручение. Погуляйте с собакой.

— Но…

— Ничего, сначала погуляете, потом разложите чемодан — гостевая комната на время ваша. Чемодан только уберите на антресоль, Хагги ручку погрызёт.

— У меня аллергия…

— Не переживайте, это не страшно, — равнодушно машу рукой, — Хагги все равно — гуляют с ним с аллергией или без неё. Кстати, вот ещё что, возьмите… — роюсь в карманах и достаю мятый одноразовый пакет. — На прогулке пригодится.

— Что это? — Нина двумя пальцами с потрескавшимся маникюром берет пакетик и внимательно его разглядывает.

— Ну… — я широко улыбаюсь и подмигиваю Сашке, который прислушивается к разговору. — Это же собака. Убирать за ней нужно! На газоне продукты жизнедеятельности не оставляйте.

Пакетик медленно и красиво оседает на пол, падая из рук потрясённой Нины Михайловны. Но мне некогда ждать, когда она придёт в чувство.

Посылаю Сашке воздушный поцелуй и бегу на работу.

Господи, первый раз в жизни от Нины может быть какой-то толк!

42. Битва, которую я выиграла

Всю администрацию ресторана я застаю толпящимися у дверей, выходящих в зал. Дружно выглядывают через голову друг друга, пытаясь рассмотреть через тонированное стекло, что там происходит.

Стою в стороне, немного смущаясь своей неуместности.

— Павел Леонидович! — наконец, решаюсь окликнуть начальство.

— О, Виктория! — высокая фигура Сокольского отделяется от остальных. — Всё-таки нашли с кем оставить ребёнка?

— Да, решила проблему, — улыбаюсь. — Но до сих пор не понимаю, зачем я здесь…

— Вика, так спокойнее. Вдруг у него будут претензии к составу, тех карту захочет глянуть. Хрен его знает, что ему понадобится. — шёпотом добавляет, — Наумов въедливый, как старая тёща…

— Тс… Он сделал заказ, — раздаётся испуганный шёпот. Забыв про меня, Сокольский бросается к дверям.

Толпа дружно расступается, пропуская маленькую взъерошенную официантку, похожую на воробушка.

— Сонечка, что он выбрал? Давай скорее!

Шеф-повар Михаил Ильич выхватывает у неё из рук листочек заказа.

— Салат нисуаз, буйабес, бланкет из телятины и бриош с грецкими орехами, — бормочет себе под нос. — Паша, это фигня, справимся. — обращается к Сокольскому, — он у нас тарелочки оближет!

— Отлично, за работу, — Сокольский довольно хлопает в ладоши. — Ребята, давайте, не подведите. Он должен так вкусно поесть, чтобы не сожрать нас с потрохами.

— Михаил Ильич, — один из поваров, сняв шапочку, каким-то неожиданно высоким голосом обращается к шефу. Откашливается и продолжает. — Орехов-то нет.

Произносит и тут же, зажмурившись, втягивает голову в плечи.

Лицо Михаила Ильича медленно багровеет, будто ему через темечко заливают красную краску. Толпа прыскает в стороны, учуяв опасность. Даже Сокольский отступает назад.

Я единственная стою спокойно. Во-первых, потому что не вижу повод раздувать проблему из такой мелочи. Во-вторых, за моими плечами семилетний опыт общения с Ниной.

При частом общении с неуравновешенным человеком у тебя два выхода — сойти с ума и сесть на антидепрессанты или закалить нервную систему. И вот только сейчас я понимаю, что меня абсолютно не трогают неожиданные эмоциональные приступы. Вот просто никак! И, если Михаил Ильич начнет сейчас причитать, что его без ножа режут и требовать мокрое полотенце, я, с лицом буддистского монаха, шмякну ему на лоб тряпку для посуды.

Может быть с кем-то это и работает. Но со мной — больше нет!