Этот человек может быть одним из таких.
Он не двигается и не реагирует, когда я отхожу от него, и это приносит облегчение. Кажется, я не могу отвести глаз от этого яростного, молчаливого взгляда, продолжая медленно отступать назад.
Через минуту я убеждаюсь, что он не собирается нападать на меня, каким бы опасным он ни был.
Не знаю, почему я в этом уверена, но это так.
Я не успеваю отойти далеко, как слышу вдалеке мужские голоса. Несколько. Громкие. Грубые.
Ахнув, я резко поворачиваю голову в сторону шума. Прошло много времени с тех пор, как я слышала чьи-либо голоса, кроме нашей маленькой группы.
Мой взгляд возвращается к мужчине.
— Уходи, — бормочет он низким и властным голосом. — Сейчас же.
Ему не нужно повторять дважды. Я слышу настойчивость в его тоне, и все мои инстинкты в любом случае взывают ко мне. Развернувшись на пятках, я пускаюсь бежать и не останавливаюсь, пока не добегаю до своей лодки.
Я забираюсь в лодку и отталкиваю, отплывая от берега так быстро, как только могу, когда в поле зрения появляются другие мужчины. Они все еще на расстоянии. Они выглядят так же. Закаленные наемники. Не из тех, с кем женщина хотела бы столкнуться.
Я уже в воде, когда остальные добираются до первого мужчины. Я никогда не могла хорошо видеть вещи вдалеке, поэтому могу лишь смутно различать их фигуры. Похоже, они разговаривают. Возможно, смотрят в мою сторону. Но это не имеет значения.
Первый мужчина не причинил мне вреда, а теперь я слишком далеко, чтобы другие могли до меня добраться.
***
Когда я возвращаюсь, уже близится вечер, и Брианна ждет меня у лодок. Она неодобрительно хмурится, хватаясь за причальный трос, но выглядит менее раздраженной, когда я показываю ей свой улов.
У меня есть кружки и тарелки, а также одна партия консервов.
Сейчас в отеле живет семнадцать человек, так как одна супружеская пара уехала, а другая умерла. Мы разные по возрасту — от шестнадцати до шестидесяти лет, и мы ничем толком не связаны меж собой, кроме необходимости. В целом это неплохая группа, хотя я не люблю никого из них, кроме Брианны.
Все в восторге от консервов. Мы открываем немного запеченной фасоли и овощной смеси, чтобы подать к рыбе на ужин.
Ужин получается почти веселым. Еда хорошая — вкус консервов до сих пор знаком мне, хотя я не пробовала их много лет, — и все остальные шутят и смеются.
Только не я. Я почти не разговариваю, пока нахожусь рядом с другими людьми. На вопросы отвечаю только короткими фразами. Они думают, что я застенчива. Может быть, не очень сообразительна. Но, по правде говоря, я разработала такую стратегию, чтобы люди не обращали на меня внимания. Скрываю свое тело. Ни с кем не встречаюсь взглядом. И говорю только тогда, когда это необходимо.
Мне есть что сказать, даже если мне, возможно, некому будет это сказать, кроме как Брианне.
Наше высокое место в отеле всегда было надежным убежищем, поскольку мы окружены океаном, и добраться туда без лодки невозможно. Мы даже не выставляем охрану. У нас никогда не было в этом необходимости.
Никто не знает, что мы здесь, поэтому никто не знает, как за нами прийти.
Возможно, мы стали слишком самоуверенными, но мы вообще не получаем предупреждения. Первым признаком опасности становится приглушенный крик Гео, который спустился вниз, чтобы взять лодку и отправиться на вечернюю рыбалку.
Этого сигнала достаточно, чтобы мы все вскочили на ноги. Верн спешит к лестнице, чтобы крикнуть вниз и убедиться, что с Гео все в порядке.
Раздается выстрел. Он громкий и внезапный, и я вздрагиваю. Затем Верн резко оседает на пол.
Это такой шок, такая неожиданность, что мы все с минуту стоим и смотрим, как из его груди на пол начинает сочиться кровь.
Затем с лестничной клетки поднимается незнакомец. Большой и уродливый, размахивающий дробовиком.
Здесь кто-то есть. В нашем отеле. Как бы это ни было непостижимо. И они только что убили Гео и Верна.
У нас есть пара пистолетов, и Фрэн бежит за одним из них, но мужчина стреляет в нее прежде, чем она успевает достать оружие.
Я не знаю, что происходит после этого, потому что мне ничего не остается, кроме как бежать. Я хватаю Брианну за руку и тащу ее за собой, пока бегу к задней лестнице. По дороге я наклоняюсь, чтобы схватить лямку своей сумки. У меня осталось не так уж много вещей, но все они в этой сумке.