Уэльс огляделся. Главная улица городка показалась ему отдаленно напоминающей цыганский табор. Вдоль нее в два ряда были припаркованы запыленные машины, а вокруг бродило на удивление много мужчин, женщин и детей. Все мужчины были основательно вооружены. Дети шарили по уже разграбленным магазинам, а большинство женщин смотрели на Уэльса и его охрану пустыми, усталыми взглядами.
Джея отвели в каменное здание, где раньше располагался суд. Они зашли в тускло освещенный зал, где пахло пылью и старым дубом. Вокруг того, что когда-то было столом для прессы, сидели четверо мужчин.
Один из похитителей Уэльса обратился к человеку, устроившемуся во главе стола:
— Сэм, мы привели пленника. Этот парень ехал с востока.
— Ты говоришь, с востока? — спросил этот человек, носивший, как уже понял Уэльс, фамилию Лантерман. — Вообще-то, юноша, он мог запросто приехать и с юга, покружить по городу — и готово, не так ли?
Он пристально посмотрел на Джея. Это был долговязый мужчина лет сорока с красным лицом и слегка выпученными голубыми глазами, в которых читалась некоторая свирепость. Кроме него за столом сидели двое грузных мужиков, похожих на фермеров, и худенький смуглый молодой человек злобного вида.
— Вы случайно не из Питтсбурга? — обратился Лантерман к пленнику.
Уэльс увидел, что все четверо наблюдают за ним с некоторым напряжением, и отрицательно покачал головой:
— Нет, ваш друг прав. Я приехал с востока, через весь штат.
— И куда же вы направлялись?
Джею не понравился тон, с каким был задан этот вопрос, и несмотря на волнение, он постарался ответить, как можно спокойнее:
— В Каслтаун. Я ищу свою девушку. Она раньше жила в этом городе.
— Людей в Каслтауне нет уже два года, — быстро ответил Сэм и вдруг громко расхохотался. — Улетели на Марс, к безмозглым болванам!
— Она написала мне, что не собирается эвакуироваться, пока я не приеду, — сказал Уэльс, из последних сил изображая спокойствие.
Лантерман внимательно посмотрел на него и спросил напрямую:
— Вы ведь не один из тех чиновников по эвакуации?
— Гораздо более вероятно, что он родом из Питтсбурга, — вмешался в разговор смуглый молодой человек.
Уэльс, чувствуя все более растушую подозрительность, решил, что его самым надежным способом защиты будет искреннее негодование.
— Послушайте! — громким и уверенным голосом заговорил он. — Я не понимаю, какое право вы имеете останавливать меня! Я не являюсь сотрудником службы эвакуации и не знаю, что означают все эти разговоры о Питтсбурге. На каком основании вы решили, что можете меня допрашивать? Вы что, представляете здесь закон?
— Сынок, больше нет никакого закона, — мягко сказал Лантерман. — Закон исчез, когда отсюда ушли все люди. Все, за исключением немногих, которые не поддались панике и не хотят быть изгнанными с Земли из-за дурно пахнущей кучи якобы научной чепухи.
— Значит, вы не верите в приближающую катастрофу? — уточнил Уэльс тоном сомневающегося наивного человека.
— А вы верите? — резко спросил Сэм.
— Я не знаю… Все представители правительства и все ученые на основании расчетов Кендрика снова и снова рассказывали нам по радио и телевидению о том, что астероид обязательно обрушится на Землю.
— Чертов Кендрик! — с отвращением воскликнул один из мужчин, похожих на фермера.
— Я подумал, — невозмутимо продолжил Джей, — что прежде чем принимать окончательное решение, сначала узнаю, собирается ли эвакуироваться моя подруга.
Во время всего разговора Уэльс невольно задавался вопросом, не переигрывает ли он, изображая глупого мужлана. Все группы, которые оставались на закрытых территориях, устанавливая свои собственные законы, были очень опасны. Совсем недавно, прошлой ночью в Морристауне он испытал это на себе.
— Кстати, как вас зовут? — уже более миролюбиво спросил Лантерман.
— Джей Уилсон, — сказал Уэльс, не решаясь назваться своим именем, которое периодически мелькало в новостях.
— Послушай, Уилсон, человек не должен верить всему, что говорят по телевизору, — рассудительно и спокойно заявил Сэм. — Я сам из Западной Вирджинии. У меня там была ферма. По телевизору нам рассказали, как этот Кендрик узнал, что Земля будет уничтожена, что всем придется лететь на Марс. — Он на секунду замолчал, будто вспоминая что-то, но тут же продолжил: — Моя старуха стала уверять меня, что эвакуация неизбежна и что нам придется лететь. Я же объяснил ей, что не стоит впадать в панику. Люди столько раз предсказывали конец света, а он все не наступал! А потому надо немного подождать. — Лантерман слегка улыбнулся. — Многие наши соседи собрали вещи и уехали. Перед отъездом они уверяли меня и других оставшихся, что и нам следует бросить свои дома и поторопиться убраться с Земли. Но меня не так просто заставить паниковать, и я остался. — Теперь он рассмеялся во весь голос. — Ия оказался прав. Прошло больше года, а конца света как не было, так и нет. А потом оказалось, что этот Кендрик, из-за которого началась вся эта суматоха, тоже не покидал Землю. Молодец! Заставил всех недоумков полететь на Марс, а сам где-то спрятался, чтобы чиновники по эвакуации не могли заставить его лететь, и припеваючи живет на Земле! Так говорят люди! — воскликнул Сэм, делая на этих словах какой-то особый акцент. — И уж если сам Кендрик, который все это предсказал, не собирается улетать, то почему мы должны?
«Вот и вся суть проблемы», — с горечью подумал Уэльс.