– Приятно наблюдать за работой профессионала, – сделали мне комплимент.
Ночь прошла сумбурно, с неприятностями и сюрпризами. Почему прошла? А потому, что уже начинал брезжить рассвет.
– Ну мне пора, госпожа Каролина.
Ректор сжимал в руках мой флакон и с исследовательским вожделением смотрел на него так, как мечтала бы любая женщина.
– А, может, заберёте это? – я указала на безмятежно спящего студента.
– Гм, – поджал губы ректор, – понимаю ваши затруднения, уважаемая. Но нет. Сами притащили, сами и избавляйтесь от тела. И помните – юного Ферфакса пока лучше не будить.
И довольный ректор выкатился из моей комнаты. Даже ручку мне поцеловал на прощание. И как раз этот двусмысленный момент, когда мы стояли в дверях, выбрал Дэнис Верлицкий, чтобы вновь появиться в моей жизни. Поистине, эта ночь была длинна и непредсказуема на события. Даже начинающийся рассвет её не изменил.
Картина ему открылась замечательная! Юная студентка с распущенными волосами (я их так и не забрала) стоит в дверях собственной спальни, откуда только что вышел взрослый мужчина. И мужчина этот ещё и ручку ей целует и благодарит за незабываемую ночь (выбрал же ректор слова благодарности!). Верлицкий так и застыл.
А что он-то, тут, собственно говоря, забыл? Время-то настолько раннее, что о занятиях и говорить не приходится.
Ректор же, увидев инквизитора, весело подмигнул ему и даже похлопал по плечу, проходя мимо.
Я же осталась стоять в дверях. Первый раз не знала, что делать. Кем мне быть: робкой студенткой или распутной ведьмой? В моих планах было соблазнение Тёмного инквизитора. Но данный момент был явно неподходящим.
Молчание затягивалось, по потемневшему лицу Верлицкого ничего невозможно было прочитать. Ну разве что ярость. Она-то читалась отчётливо. Если он ревнует – значит половину пути в своём плане я уже прошла. Но почему-то было такое ощущение, что зашла я куда-то не туда.
В моём плане Верлицкий должен был соблазнить юную студентку (это из-за надежды, что приворот подействовал) и потом страдать из-за своего падения. А потом страдать уже из-за меня настоящей, когда я раскрою все карты.
Но что будет сейчас?
Верлицкий отмер и с тигриной грацией, чуть ли не скользя над полом, двинулся на меня. Захотелось захлопнуть дверь. Желание это было столь сильно, что я уже начала тихонько отступать внутрь своей комнаты и почти его осуществила. Почти, так как не успела.
Меня схватили в объятия. И в этот раз он не был нежен. На меня налетел настоящий ураган. Ураган, сотканный из ярости и вожделения. Его руки были везде: мне задрали юбку, разорвали корсаж (бедное моё ученическое платье!), поцелуи скорее напоминали укусы, они, как печати принадлежности, горели у меня по всему телу.
Надо признаться, я и сама едва понимала, что произошло, отвечая ненавистному гаду с не меньшей страстью и оставляя засосы уже на нём самом.
В какой-то момент Верлицкий схватил меня на руки и, донеся до кровати, кинул на неё, в следующий же момент срывая одежду уже с себя.
А вот это было зря. Ведь в постели у меня всё ещё спал (к счастью беспробудным сном) Ферфакс. Мы же с ректором морок-то убрали и не восстановили его.
Увидев перед собой неожиданное дополнение к постельной сцене, Верлицкий застыл. В очередной раз.
Тело его замерло, а вот магия пошла вразнос: языки тёмного пламени вырвались на свободу и потянулись ко мне.
Что делать ведьме, когда на неё нападают? Атаковать в ответ.
Увы, в потайных кармашках было пусто, да и не найти их в изорванном и смятом платье. И я, бросив в него сырой тёмной магией, выставила… щит света. Вот не зря он меня учил.
Небрежно отбив мой ком магии, Верлицкий наклонился надо мной:
– Как прекрасно, что ты меня не разочаровала… Каролина.
И распрямившись, вышел из комнаты. Просто хлопнув дверью. Дверь осыпалась мелкими опилками.
Эта проклятая ведьма! Всё внутри клокотало у Верлицкого. Нет, нельзя идти к себе, так можно и всю академию разнести. И он молнией вылетел на испытательный полигон. Тот хорошо защищён и выдержит его ярость. Наверное.
Выйдя в центр арены, он дал волю своей магии. Она, как вулкан во время извержения, вырвалась сверкающей тёмной лавой, по пути сбив верхушку защитного купола. А ведь он был рассчитан на единовременный магический удар сотни магов. «Что эта женщина со мной делает?!»
Придётся чинить за свой счёт. Арундел ему это не спустит. При мысли о ректоре в памяти всплыла картина его прощания с Каролиной… И пришлось снести ещё парочку обелисков, что составляли магическую защиту арены. Давно пора менять их. Да и всё вокруг.
Дэнис стоял посреди ещё дымящихся руин полигона испытаний. Он не был уверен, что успокоился. Любая мысль об этой женщине приносила боль, ярость и… разочарование. Его план был прост: воспользоваться тем, что она так щедро предлагала, притворившись, что её приворот сработал, а потом бросить её, облив презрением. Не очень благородно, но… это то, чего он желал. Так долго он отказывал себе в желаниях, что это одно – обладать этой ведьмой хотя бы мгновение, пусть и вопреки всем его установкам и ценностям, это же можно себе позволить?