– Даже железо? – мрачно уточнила я.
– Даже железо, – с усмешкой ответили мне.
Захотелось создать бурю на его седую голову. Эта теория устарела лет на триста! Все эти теоретические, а по сути теологические рассуждения о происхождении материи просто возвышали светлую магию и принижали тёмную.
– И что это даёт на практике? Все эти рассуждения? – выступила я, несмотря на то, что Анна дёргала меня за рукав ученического платья, пытаясь усадить на место.
– А вот об этом подумаете на дополнительных занятиях после основных уроков, Сафровски!
Замечательно! Меня ещё и после уроков оставили! Вот старый хрыч!
Я вся кипела от гнева, пока мы шли по коридору в тренировочный зал, где нам предстояла практика со старшекурсниками.
А старшекурсники радовали: все парни и ни одной девушки.
– Анна, – шепнула я, пока второкурсники кучковались у дверей аудитории, не решаясь заходить без команды.
А четвёртый курс, парни в смысле, лениво их рассматривали и переговаривались между собой. Что примечательно, рассматривали они в основном девушек, и судя по всему, обсуждали именно их (в смысле нас) периодически бросая насмешливые взгляды в сторону леди.
– Анна! – повторила я и дернула за рукав «подружку», засмотревшуюся на объект своего желания, высокого брюнета, что не принимал участия в общей беседе и со скучающим видом стоял немного дальше остальных. Та вздрогнула и обратила на меня внимание. – Почему на четвёртом курсе совсем нет девушек?
– Замуж вышли. – пожала та плечами, как бы сообщая совершенно обыденную вещь.
– И что? – удивилась я. – Чем это мешает учёбе?
– Это значит, – улыбнулась та, – что их цель обучения достигнута. Ну или… – задумалась она, – муж против дальнейшего обучения. Третьего курса достаточно для овладения магией, а работать неприлично для леди.
И затем, вспомнив кто я, добавила «Ой».
Но мне было всё равно. Среди ведьм не было принято оставлять любимое занятие ради мужчины. Ох уж эта аристократия, так и живут прошлыми устоями!
Меж тем, то ли время обучения подошло, то ли старшекурсники договорились о чём-то, один из них, высокий красивый блондин с длинными волосами, забранными в небрежный хвост, вышел вперёд:
– Проходите цыплятки. Урок для вас начинается.
И так сказал это… пафосно-развязно, так что парни с нашего (второго) курса напряглись, а девушки зарделись.
– А этот хлыщ кто? – спросила я про «главного» старшекурсника.
– Это будущий герцог Бредфорд.
– Будущий?
– У нынешнего герцога Бредфорда нет наследников. А это племянник его жены леди Эжбеты, Николас Айндервуд. И герцог назначил его своим наследником.
– А куда его собственная родня делась, что он у жены наследников ищет?
– Так погибли они, – тихо прошептала Анна, – от «Ярости тьмы» ещё в последней войне.
И я припомнила, действительно, лет триста назад совсем озверевшие тёмные маги использовали оставшиеся снаряды «Ярости тьмы» прямо на собрании светлых. «Ярость тьмы», это такая запрещённая во всех цивилизованных странах гадость. От неё земля потом мёртвая становится на многие столетия.
– Поэтому в их семье принято… не любить тёмных.
– Ну этому-то наследничку тёмных, скорее, обожать нужно, без них не видать бы ему титула, – пожала я плечами.
Но мальчика для себя отметила, спесь тех, кто никогда не принадлежал высшей аристократии, и вот оно свершилось, обычно намного сильнее и неприятнее, чем у представителей старых родов. А значит, парень будет нарываться на неприятности.
В смысле, задирать тех, кто, по его мнению, ниже по положению. А если он ко мне приставать будет или к тем, кто рядом со мной, то новоявленный наследник точно нарвётся на неприятности.