Настало утро первого дня испытаний. Невезучие поднялись на третий этаж академии, шагнули в тории – и Тесса изумленно охнула.
За вратами вместо традиционного додзё с татами из рисовой соломы оказался самый настоящий стадион. Пол был выложен мрамором, а сама арена имела весьма странную форму, наподобие бейсбольного поля. На трибунах, таких высоких, что, казалось, они упираются в небо, уже собрались бессмертные, наряженные в хаори цветов своего любимого клана.
– Что это за место?
Тесса нервно крутила в пальцах черно-серый шнурок на шее. Большая часть публики была одета в алое и золотое – цвета клана Эбису. Поклонников Бишамонтэн тоже хватало: их можно было узнать по серебристым хаори, расшитым узорами в виде метательных кинжалов.
– Это стадион «Мэйдзи»! – радостно воскликнула Мими и потащила Тессу за собой к нижнему ярусу трибун. Хати с Джином поспешили следом.
– Как в нормальном Токио? – переспросила Тесса, восторженно глядя по сторонам.
– Последний город магии и волшебства – вот это нормальный Токио, – недовольно проворчал Хати. Кажется, приближающиеся состязания заставляли его нервничать. – А в Токио смертных, как по мне, нет ничего нормального.
– Да, Тесса, это стадион «Мэйдзи» в Токио смертных, – раздался голос Кита.
Бог несчастья жестом подозвал невезучих к себе. Он восседал на величественном, поистине королевском серебряном стуле под тонким, словно паутина, белым пологом.
– Смертные считают, на стадионе ведутся ремонтные работы. Город магии наложил на «Мэйдзи» особые чары, чтобы скрыть его от глаз неблагословенных смертных. Стоит сказать, мы и правда его слегка подремонтировали: видите, краска совсем свежая, а сиденья куда удобнее, чем прежде. Ну так что, все готовы?
Мими воскликнула:
– Победа будет за нами!
– Готов, как никогда, – твердо произнес Хати, лицо у которого приобрело легкий зеленоватый оттенок.
Джин молча кивнул.
Тесса смотрела на кланы, расположившиеся вокруг арены – каждый в своем секторе, и чувствовала, как желудок у нее завязывается в узел от страха. К горлу подкатила тошнота, не давая вымолвить ни слова. С самого утра Тесса так нервничала, что за завтраком даже свои обожаемые онигири доесть не смогла. Представители каждого клана были одеты в одинаковые хаори с эмблемой своего бога. На Аканэ, расхаживающей туда-сюда с золотой монетой на шее, было ярко-красное хаори, расшитое карпами; серые хаори клана Бишамонтэн отливали сталью и имели опознавательный знак в виде блестящей серебряной звезды, состоящей из метательных кинжалов; на ослепительно-белых хаори подопечных Кудзю красовалась раскрытая книга.
– Ничего себе, ну и арена! – выдохнул Джин.
Тесса проследила за его взглядом: и правда, тут было чему удивляться. Пол в самом центре был устлан татами; по двум сторонам арены, друг против друга, возвышались тории, а между ними стоял огромный деревянный стенд, на котором висели топоры, катаны, мечи и кинжалы, острые как бритва и блестящие. Почему-то Тессе сразу пришло на ум, что оружие это – обычное, а не легендарное, навроде Меча Тысячи Душ.
– А они тут к чему? – спросила Тесса, указывая рукой на висящие неподвижно в воздухе бумажные фонарики, от которых исходило мягкое белое сияние. – Я видела такие же на церемонии избрания, но здесь они… отвлекают, что ли. Их так много.
– Ой, так это же камеры, – охотно объяснила Мими. – Все бессмертные в городе магии могут посмотреть прямую трансляцию Цикла по телику или на каком-нибудь другом устройстве. Камеры висят над каждой ареной. Есть даже камера с углом обзора в триста шестьдесят градусов, потому что никто не хочет упустить ни единой, даже самой крошечной детали Цикла, начиная с церемонии избрания и заканчивая финальной битвой на Зимней арене.
– Прямая трансляция… устройство… Погоди, ты хочешь сказать, нас и правда будут снимать? – ужаснулась Тесса.
– Само собой. – Хати удивленно поднял бровь. – А ты не знала?
Тесса помотала головой. Вот почему она так и не вступила ни в одну спортивную команду в школе: при одной мысли о том, что все эти люди будут на нее пялиться, зорко следя за каждым движением, ее бросало в дрожь.
– Такое зрелище нельзя пропустить! – с жаром продолжала Мими. – Горожане даже ставят свои счастливые монетки в пять иен на победу любимого клана.
– Якульт всемогущий.
Тесса скривилась. По каждому телевизору в городе магии крупным планом покажут, как ее размажут по арене. Вот уж действительно – зрелище, которое нельзя пропустить.
Тут по стадиону разнесся громоподобный голос:
– Добро пожаловать, бессмертные – а также смертные, – на первые состязания Цикла!
Невезучие поспешно уселись на места рядом с Китом. Из тории на арену выпрыгнул Дзидзо, бог – покровитель путешественников, и приветственно взмахнул своей каменной ручкой, больше напоминавшей плавничок. В Америке его появление было бы встречено бурными овациями и оглушительным ревом публики, но не здесь: пусть воздух и дрожал от напряженного ожидания, бессмертные зрители ограничились лишь вежливыми хлопками. Дзидзо начал долгий рассказ о Цикле: повторил все, что было сказано на церемонии избрания, и даже перечислил правила, но Тесса так нервничала, что пропустила его слова мимо ушей. От всего происходящего голова у нее шла кругом.
Хати, сидевший сбоку от нее, громко икнул. Лицо у него по-прежнему имело слегка зеленоватый оттенок.
– Кажется, я слишком увлекся за завтраком, – шепнул он.