— Мы сознаем, как это для вас болезненно.
— У меня уйма времени, — сказала она удрученно. — Время — это все, что у меня осталось. Но, полагаю, жаловаться мне не следует. Большую часть жизни я провела в ожидании.
— Как это понимать? — заинтересовался я.
— Из-за него. Если бы можно было вернуть все те часы, которые я провела, дожидаясь его возвращения и вопрошая, где он…
Когда ее голос замер, я спросил:
— Ваш муж?
Она кивнула.
— Я никогда его в этом не упрекала. Он был очень красив, понимаете. А я такая невзрачная. Пожалуй, я была счастлива с Генри, хотя мне и приходилось делить его с другими женщинами.
Такой философский подход показался мне странноватым, но я не собирался вступать с ней в дискуссию.
Я сказал:
— Необходимо уточнить время исчезновения вашего мужа, миссис Мэркс. Это позволит нам восстановить картину его передвижений. Сейчас мы знаем из рапорта дежурной полицейской службы, что вы впервые заявили об его исчезновении около девяти часов вечера в пятницу.
— О нет, — возразила она. — Я не искала его до восьми часов субботнего утра. Я просто видела его в последний раз в пятницу в девять вечера.
— Значит, я не так понял.
— Он ушел около девяти вечера в пятницу, — пояснила она. — Меня всегда ввергало в подавленное состояние, когда он не приходил домой, но я не беспокоилась. С ним никогда ничего не случалось. И не впервые он отсутствовал всю ночь. До семи тридцати я на самом деле не волновалась. Но около восьми утра уже знала, что с ним что-то случилось.
Сэм спросил:
— С какой стати?
— Он всегда приходил домой, чтобы побриться и принять душ перед тем, как отправиться на работу. Ему принадлежал «Универмаг Мэркса», понимаете, и он никогда не пропускал времени его открытия. Он всегда говорил: если босс не может прийти на работу вовремя, он ни от кого не дождется помощи. Он никогда не возвращался домой, кроме воскресенья, позже семи тридцати утра.
Я спросил:
— Есть какое-нибудь предположение, где он провел ночь, уйдя из дому в пятницу вечером?
— Я думала — да. Но решила, что ошиблась, когда увидела ее утром в субботу выходящей за покупками.
— Кого? — спросил я.
— Миссис Купер, из соседнего дома. Она всегда отправляется в центр за покупками в субботу утром. Наряжается с ног до головы и примерно в одиннадцать покидает дом. Когда я увидела ее выходящей в обычное время, то пришла к выводу, что была не права. Едва ли она могла оставить его одного в своем доме.
Сэм решил уточнить:
— Значит, вы думали, что ваш муж мог провести ночь в доме Купера?
— Естественно, — сказала она. — Элен Купер была его последним интересом. Все соседи знали об этом.
— Так ли? — заметил я. — И мистер Купер?
— Ну, возможно, он и не знал. Зато все остальные — наверняка. Общие сплетни.
Я попросил ее быть более конкретной, и она сообщила нам имена двух подруг-соседок, кому сама говорила о своих подозрениях в отношении мужа и Элен Купер. Мы также расспросили о последних передвижениях ее мужа, однако она мало чем могла в этом помочь. Она сказала, что наблюдала за ним до тех пор, пока он шел по улице в направлении Кингз-хайвей и свернул прямо за домом Купера. Если он позже вернулся, она не могла этого увидеть.
Мы поблагодарили ее за сотрудничество и отпустили домой.
— Теперь давай познакомимся с этими соседками, — предложил я Сэму Уиггинсу.