Искатель, 2002 №8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Непростительные ошибки Автоматчикова не прошли для него даром. Его. сняли с работы и отправили в колхоз агрономом. О дальнейшей его судьбе известно лишь то, что он вскоре получил звезду Героя Труда за невиданный урожай кукурузы и овса.

Вельцевул Дзюба все еще находился в больнице. Неотступно при нем дежурила Нюся. Раза два заглядывал сам Бомбардировщиков, которому не терпелось, чтобы Дзюба скорее выздоровел. Дел было еще много. На свободе оставался «связной», но «связной» ведь послан «кем-то», значит, должен быть и резидент. А время не ждало. Скоро должна была отправиться новая экспедиция на Нептун. Через неделю Дзюбу выписали, и они с Нюсей в ближайшее воскресение отправились в ЗАГС. Народу — тьма. Были здесь «молодые» всех возрастов и всех наций. Шум, суета, слезы и радости и горя. В углу, под портретом Сталина, дрались двое новоиспеченных супругов. Из обрывков злобных обоюдоострых фраз можно было заключить, что муж непременно хотел спать у стенки, а жена — тоже. Загипнотизированные этим примером, Вельцевул и Нюся по молчаливому согласию одновременно с очередью к столу записей заняли очередь и к столу разводов. Но у них все обошлось благополучно, если не считать того, что когда они протянули паспорта сотруднику ЗАГСа, тот сердито взглянул на них. Дело в том, что Дзюба в свои 22 года был уже трижды женат, а Нюся два месяца назад бросила мужа и четверых малолетних детей. Но старшина, чувствуя заминку, показал удостоверение, и сотрудник сделал все, что нужно, смущенно ерзая в кресле. Свадьбу справляло все Управление, а также были приглашены и герои последних событий — Тигролапов, Забурдаева и Окуляров. Но это не было случайностью. Бомбардировщиков дал задание Дзюбе тщательно следить за Окуляровым, видимо, что-то знал. Дзюба плохо помнил, что было на его свадьбе. Все его внимание было сосредоточено на Окулярове. А тот сидел, как сморщенная луковица, мало пил и был очень печален. В этот момент в другом конце комнаты началась потасовка. Мордырёв напал на Тигролапова и с криком: «Не отдам тебе Февронью Забурдаеву» — опустил тарелку, наполненную студнем из свежей конины, на голову Тигролапова, который сидел спиной к Мордырёву и, ничего не подозревая, мирно беседовал с Забурдаевой. Все смешалось. В самом центре испуганной толпы метался Мордырёв, срывая с себя одежду, и брызгал слюной, изрыгая страшные ругательства. А когда его связали и уложили на кровать, Дзюба стал искать глазами Окулярова. Но того не было. Дзюба бросился в соседнюю комнату и вдруг за шторой услышал приглушенный и страстный шепот. Окуляров уговаривал Нюсю ехать с ним в Америку, обещая ей золотые горы. Дзюба, не помня себя, отдернул занавес и бросился к Окулярову, но тот быстро присел, а затем молниеносно вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно. Темнота сомкнулась за его спиной. А в соседней комнате, связанный, пьяно орал Мордырёв: «Позабыт, позаброшен…»

В воскресенье все Управление с утра повалило на стадион. В честь закрытия футбольного сезона команда войск госбезопасности встречалась с командой уголовного розыска. Это были самые популярные команды города, поэтому на матчи шли несметные полчища болельщиков. Большинство из них было конечно за ГПУ, любимцами были Дзюба и Мордырёв. Но вот на поле показались команды, трибуны зашумели, приветствуя своих фаворитов. Игра началась в бешеном темпе. «Уголовники» сразу же бросились в атаку и не выпускали противников из железных тисков. Гол назревал. Один милиционер от восторга начал палить в небо из пистоля. В это время ударили по воротам ГПУ. Вратарь только приготовился схватить мяч, но тут от напряжения, которое было на поле, у него лопнула резинка в трусах. Вратарь сразу же схватился за них, пытаясь поддернуть вверх, но, спасая собственную честь, он не спас честь команды. Мяч был в сетке. Небо раскололось надвое от безудержной пальбы и заволоклось пороховым дымом. Милиция бурно выражала свое удовлетворение. Но игра еще не была закончена. Вперед вырвался центр «уголовки», за ним бросился разбушевавшийся Мордырёв, схватил за трусы и с силой потянул их книзу. Пока на поле царили растерянность и удивление, Мордырёв схватил мяч руками и галопом бросился к воротам соперников. Не добежав пяти метров, он повернулся к ним спиной и, подбросив мяч, через себя, в падении, забил великолепный гол. Судья в это время протирал новые очки, подаренные ему недавно группой болельщиков, и видел только, как мяч влетел в сетку. Гол был засчитан. Трибуны ходили ходуном, и радостные вопли возбужденных болельщиков заглушили возмущенные выкрики милиционеров. А ГПУ разыгрались. Видя, что судья опять схватился за очки, Дзюба выпнул мяч на беговую дорожку и стрелой стал продвигаться по ней к воротам противника. Дойдя до угла штрафной площадки, он снова свернул на поле. Мордырёв подбежал к вратарю и вытолкал его из ворот, а Дзюба, подопнув мяч кверху, красиво забил его головой в верхний угол. Бомбардировщиков сидел в своей ложе и довольно потирал руки. Мысленно он уже объявил Мордырёву благодарность в приказе. Но его занимали и другие заботы, связанные с проведением сегодняшней операции. А план был прост. После игры запереть все входы и выходы и проверить документы у всех тридцати тысяч зрителей. Вероятность поимки шпиона очень велика, нужно только не проморгать. В перерыве генерал дал приказание оцепить стадион и усилить наблюдение. После перерыва инициативой завладели ГПУ. Мордырёв применил сложный финт: противник атаковал, но Мордырёв замахнулся ногой по мячу, тот подумал, что сейчас будет удар, но тут-то Мордырёв его и обманул, он ударил вместо мяча по ногам противника. В следующий раз он уже поступил наоборот: замахнулся по ногам, а ударил по мячу. Теперь «уголовники» играли против солнца, и вратарь их надел кепку. Мордырёв залез незаметно в офсайд, подкрался к вратарю сзади и, сдернув с головы кепку, убежал в поле. Но это не помогло, до конца игры счет не изменился.

Началась проверка документов. Примерно через двое суток она закончилась, и все это время Бомбардировщиков сидел в судейской комнате, не смыкая глаз. Но вот к нему принесли подозрительные документы. Паспорт был в нормальном состоянии, только на фотокарточке красовалась чернильная клякса. Генерал насторожился. Он уже знал, что американская разведка в последнее время иногда пользуется тонким приемом: дают шпиону чужой паспорт, а чтобы того не узнали на личность, карточку, якобы случайно, замазывают чернилами. Но генерала не проведешь, он на таких вещах собаку съел, года два назад, у соседей-вьетнамцев. Он попросил привести обладателя паспорта. Ввели задержанного. Бомбардировщиков с кислой миной уписывал квашеную капусту, задорно поблескивая золотым зубом. «Присаживайся, гостем будешь. Угощайся». Но тот покачал головой. Вдруг глаза его заблестели, и он проговорил с робкой надеждой в голосе: «Мне ба редьки с луком, да с огурцом, да с картошкой». Генерал с тоской посмотрел на собеседника, глаза его повлажнели. «Нету, брат, нету», — и тяжело вздохнул. Они еще немного посидели, и генерал неожиданно произнес, с жесткой ноткой в голосе: «Вот если скажешь, зачем и кем ты послан в нашу страну, тогда дадим тебе вдоволь редьки с картошкой жареной и огурцами». Задержанный хлюпнул носом: «Да ить как скажешь-то, ить они меня потом убьют», — и навзрыд заплакал, горестно выщипывая волоски из жидкой бороденки. Генералу стало жаль его, и он похлопал шпиона по спине, обрезавшись об острую лопатку, выпиравшую из-под пиджака диверсанта. «Не бойся, дружище, защитим». И успокоенный шпион рассказал, что он был связным, но бумаги оставил в тайнике, а резидента в глаза не видел. Больше взять с него нечего было, и генерал махнул рукой. Шпиона увели.

Существует на просторах Интернета одна удивительная страна под названием «Самиздат» (www.zhurnal.lib.ru — библиотека Максима Мошкова) Она фантастическая: потому, что она не реальна, находится в виртуальном пространстве. Она фантастическая потому, что в ней «проживают» почти две тысячи авторов-фантастов. Она фантастическая, потому что ее жители никогда не встречались в жизни и вряд ли увидятся друг с другом, в мире реальном они живут в разных странах: в Англии и России, на Украине и в Израиле, в Германии и Литве, США, Беларуси и Китае, но каждый день собираются вместе и рассказывают тем, кто хочет их слушать, фантастические истории.

«Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам…»

Авторы журнала «Самиздат» (СИ) не профессиональные писатели. Но они любят фантастику. Они талантливы. И поэтому создают рассказы и повести, которые могут и удивить, и порадовать читателей.

Сегодня, уважаемые читатели, мы представляем на ваш суд произведения трех молодых авторов-фантастов СИ.

Наталье Нечипоренко 23 года, она родилась и проживает в Литве. Работает в банке администратором PCS, учится на экономиста. Наталья пишет много стихов, сочиняет песни. Но вот попробовала себя в фантастической прозе, и появился хороший рассказ «Добрый человек».

Виталий Романов проживает в Санкт-Петербурге, ему 34 года, инженер компьютерной компании. Литературным творчеством занимается более 10 лет. Его произведения отличает мягкий лиризм, философичность, психологизм описания внутреннего мира героя… Впрочем, достоинства его прозы прекрасно представляет рассказ «Реквием по самому себе».

Константин Прокопов, программист-аналитик, ему 23 года, проживает на Украине, в Харькове. Пишет с 16 лет. Его рассказ «Наверно, Бог» особое явление в фантастической прозе. Жанр короткого рассказа, в котором оригинальная юмористическая идея раскрывается в последних строках, в один миг преобразуя читательское восприятие прочитанного, сегодня редкость, так иногда пишет Шекли, но вот у современных русскоязычных авторов рассказ-анекдот не встретишь.

Как-то один писатель сказал: «Легко критиковать автора, трудно оценить его». Молодым авторам-фантастам, критики, думается, хватает. Давайте оценим их произведения по достоинству.

ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК

«Давно это было, еще до того, как старый Эрл убил последнего дракона», — так говорят наши старики, когда вспоминают молодость.

Сам я драконов, понятно, не видел, да и не очень-то в них верю. Такой я человек: пока не увижу своими глазами — не убедите меня. Вот, скажем, лесные духи или там водяные — это еще куда ни шло. Сам сколько раз по лесу кружил, в трех соснах заблудившись. Не иначе, лесная нечисть постаралась… Или когда наш пастух полез купаться в озеро и не выплыл. И чего, спрашивается, полез? Всем известно — нехорошее озеро, живет в нем тварь с дом величиной, рыбой питается, но при случае и человека сглотнет, не подавится. А он, дурак, говорит: вот я проверю, что там за чудище. Назло пойду… И все, больше не видели его. Так вот, это действительно правда. Я того пастуха сам лично знал.

Да, у нас в горах еще и не то бывает. Да и на равнине не лучше. Вот, скажем, эльфы. Эти, говорят, в лесу живут, и добра от них не жди. Не знаю, сам не видал (ну и ладно, не больно-то и хотелось!), а вот голоса всякие странные — как же, слыхал. Вроде поет кто-то, а кто? Или, к примеру, огни болотные… Кто их разберет. По молодости было любопытно, да потом-то поумнел, понял: лучше в эти колдовские дела не лезть, голова целее будет.

Так-то оно так, но иногда и засомневаешься. Вот драконы. Уж больно подробно о них рассказывают, все-то известно: и что бывают они ползучие, вроде здоровенных змей, или крылатые — эти всего страшней. И говорят-то они по-человечески, и огнем плюются, а еще — до золота они больно жадные. Говорят, тот последний-то к нам как раз и прилетел за золотом — в те времена у нас его много добывали, и двор у Эрла был богатый. Дракон, говорят, к Эрлу припожаловал ночью и давай все кругом палить — хотел всех поразогнать, а кого и зажарить живьем, а потом спокойненько в Эрловых сундуках покопаться. Ан нет, не вышло. Эрл и сам не промах, взял и подстрелил дорогого гостя. Стрела, видать, была заговоренная — простой-то стрелой драконову шкуру не прошибешь, это всем известно. Ну, старый-то Эрл и сам вроде маленько колдовством баловался…

Вот и решай: правда или нет. Не верю я в драконов и колдунов недолюбливаю, но по развалинам старого замка сам в детстве шастал — так вот там по сей день трава не растет, все выжжено. Даром что полвека прошло…

Да ну их, драконов. Сейчас-то ни одного нет, это точно. А у нас и без них жизнь уж больно веселая пошла…

Ну вот, опять полезли мысли грустные. Казалось бы, живи да радуйся: кончилась война, живы остались, дня через три до дому дойдем — чего еще надо? Правда, дома-то меня никто не ждет, всех родных еще в ту, прошлую войну поубивали. Но все же — на родную землю вернусь.

…Да надолго ли он, мир-то этот? Вот идем мы на север, в горы, и ребята мои рады-радешеньки, а мне невесело. Пройдет время, и снова наш молодой эрл с южным соседом сцепится. Из-за чего? Известно, из-за земли. Им, эрлам, хорошо. Знай командуй, а нам опять в ополчение идти и жизнь свою продавать задешево. В этот-то раз южный эрл сам на нас напал — и чего ему не сидится в своих болотах? Я его, эрла тамошнего, своими глазами видел. Это когда мы в ихнюю столицу вошли и они, эрлы-то, мир заключали при всем честном народе. По мне — так надо было эту самую столицу спалить, чтоб неповадно им было на наши земли лезть. Но меня, понятно, никто не спрашивал. Наш эрл ихнего наследника в плен взял, а потом обменял на кого-то там из знати, да еще выторговал себе кусок земли до южной границы Серого леса — и все. Разъехались эрлы, войска по домам распустили. Но чует мое сердце, недолго будет болотный эрл обиду терпеть…

Вот идут ребята, те, что в живых остались, — едва половина отряда. Сопляки, только о том и думают, как к девкам своим вернутся. Нет им дела до того, что дальше будет. Ну и ладно, пусть пока порадуются. Я-то знаю: тяжелые времена еще не кончились. Сколько полей разорили, домов пожгли — как жить людям? Будет голод, но будет и холод, как говорил старый Нед, светлая ему память.

Парни мои, хоть и малолетки, на войне другими людьми стали. Совсем не те пацаны, что весной из деревни ушли. А сам я? Раньше-то меня все больше не по имени, а просто Треплом звали, больно любил язык почесать. Теперь, как вторую войну прошел, все больше молчу. Только сам с собой, в мыслях, иногда как начну рассуждать — и, бывает, до такого додумаюсь… Да сейчас уж лучше совсем ни о чем не думать, расстройство одно.

А спроси ты меня: чего воюем? Враги-то, они такие же люди, как мы. Им бы пахать да сеять, а их эрл позвал — и пошли… Вот кого я по-настоящему ненавижу, так это ихнего эрла. Они, эрлы, во всем и виноваты…

— Стой! Кто таков?

Кого там еще принесло? Гляди-ка: встал поперек дороги, телеге проехать не дает. Сам-то старый, лет сто, только что мхом не оброс. Кажется, вот-вот, как пенек трухлявый, развалится. А когда Сим на него заорал — точно, со страху должен был копыта отбросить… А вот поди ж ты, стоит себе спокойно. Ладно, сам с ним потолкую.

— Чего тебе, дед? — говорю. — Дай пройти, а то не посмотрим, что старый — как дадим пинка…

— Да мне, сынки, с вами вроде по пути, — говорит пенек. — Может, подвезете до реки? И мне безопасней, и вам, глядишь, веселее.

Да уж, думаю, радости от тебя — как от рыбы дохлой. Вонь одна. Мы, понятно, все тут порядком одичали, но этот — как будто все свои сто лет в лесу прожил, от грязи чуть не ломается.