Он бросил взгляд на Вадима, ожидая хоть тени улыбки. Но тот не отреагировал. Лицо Соколовского оставалось холодным.Пауза затянулась, и ее прервал Дружок. Его грубый голос прозвучал неожиданно уверенно:
— Есть мысль. Почему мы ограничиваемся только омегами и развитыми в пределах области? В мире хватает диких орд. У многих из них есть вожаки. Их можно привлечь на нашу сторону.
Вадим тут же поднял голову.
— Ты? Привлечь? Я помню, как ты в прошлом году дрожал при встрече со своим диким собратом.
Дружок недовольно фыркнул.
— Это не дрожь была. Хитрый маневр. Я просто усыплял его бдительность.
— Как скажешь, -с сарказмом отозвался Вадим, ухмыльнувшись.
Но Дружок не отступал.
— Послушай. Москва за год превратилась в гигантский очаг заражения. Плотность ульев там зашкаливает. Сверхпрыгуны, которые возглавляют орды, не тупые. Они агрессивные, но понимают силу и выгоду. Я мог бы отправиться туда и попробовать уговорить их присоединиться. Пообещать новые территории, доступ к ресурсам. Вместе мы стали бы намного сильнее.
Вадим резко покачал головой.
— Нет! Я не собираюсь рисковать тобой. У нас всего два полноценных альфы, которые способны не контролировать держать орды, но и полноценно использовать биоконструктор. Если ты погибнешь или попадешь под чужое влияние, мы потеряем слишком много.
Вечером Вадим и Дружок направились к Таврическому дворцу. Здание, давно покинутое теперь стало одним из крупнейших наземных ульев в Питере. У парадной лестницы, на посту стояли прыгуны и развитые. Их силуэты в полумраке смотрелись особенно угрожающе, но перед альфами они беспрекословно расступились.
— Зачем весь этот зверинец? -недовольно пробормотал Вадим, когда они поднимались по лестнице.
— Чтобы никто лишний не шарился, -спокойно ответил Дружок. — Ты же знаешь Исаева и его «„коллег“» из числа Основателей. Иногда их допускают сюда для полевых исследований. Мне не нравится, когда они лазят без присмотра по моим испытательным площадкам.
Вадим усмехнулся и пожал плечами. Они вошли в парадный зал. Внутри было душно и влажно. Стены и потолки сплошь заросли вирусной монокультурой, серые пленки биомассы переливались в голубоватых отблесках, изредка пульсируя. Света почти не было, полумрак разгоняли лишь скопления фотофор в мясистых нарывах.
Вадим шел первым, внимательно оглядываясь и вдруг заметил, как часть светящихся точек на потолке ожила. Сначала они замерцали, потом отделились от поверхности и начали двигаться, собравшись в рой. Ментальный фон заполонило множество импульсов радости, восхищения и обожания.
— Что за… -пробормотал он.
Одна из фигур стремительно спикировала вниз и зависла прямо перед его лицом. Существо было странным, почти нереальным: гротескно худой гуманоид ростом не больше двадцати сантиметров, с женскими пропорциями и длинными тонкими конечностями. За спиной быстро трепетали два крыла, похожих одновременно на крылья стрекозы и колибри.
На груди светилось яркое скопление фотофор, а на круглой лысой голове красовалась крошечная мордашка с красными бусинами-глазами, миловидными женскими чертами и улыбалась. Вадим ощутил импульс, содержащий в себе нечто наподобие приветствия и… имени. Быстрое Крыло. Вадим непроизвольно отшатнулся.
— Дичь несусветная!
Дружок радостно вскинул лапы.
— Это мои новые детища! Феи!
На вытянутую Соколовским ладонь крошечное создание аккуратно село, продолжая улыбаться.
— Тебе, значит, минотавров с единорогами мало? -язвительно бросил он.
Дружок начал оправдываться.
— Это не игрушка и не развлечение. Я трудился над ними четыре месяца. Выращиваемые в ульях реплики птиц слишком тупые, ими невозможно управлять на расстоянии, автономности ноль, а феи — не просто биодроны. Это новые члены Единства. Они могут стать диверсантами, воздушными разведчиками, помощниками в самых разных областях.
— Ты меня заинтересовал, -чуть успокоился Вадим. — Какие у них характеристики?
В этот момент Дружка прорвало:
— Крутяк же! -он заговорил быстро и с азартом, как будто боялся, что Вадим его оборвет. — За основу я взял человеческий геном, но внутренняя анатомия сильно переработана. У фей полые кости, как у птиц. Это снижает массу почти на треть и позволяет поддерживать длительный полет при относительно небольшой мышечной массе.
Дружок ткнул когтистой лапой в существо, сидящее на ладони Вадима. Фея трепетала крыльями, но не пыталась улететь.