Ее глаза наполнились слезами, но она продолжила:
— Никогда бы не подумала, что он может увлекаться подобным. Про него ходили разные слухи. В основном о том, что он… увлекался всеми преподавательницами в институте. И это для меня совершенно не сочеталось с тем, что он интересуется литературой. Он меня тоже узнал, и я стала регулярно посещать собрания клуба вместе с ним. Нам было так интересно вместе! Никогда бы не подумала, что способна влюбиться в преподавателя… Но мы начали встречаться. Держать все приходилось в тайне, так как в университете могли начаться неприятности как у него, так и у меня.
По лицу Насти покатились слезы, каждая из которых казалась тяжелой, как камень.
— А потом… я поняла, что беременна, — голос девушки дрожал, но она продолжала, словно прорываясь через стену боли. — Мне было страшно рассказывать об этом Ване. В глубине души я боялась, что стану одной из тех девушек, которых он оставил в прошлом. Но нет… он был так счастлив! Я таким его не видела никогда. Он сделал мне предложение, начал строить планы на то, чтобы оформить отношения официально и не таиться в Университете. Ведь быть мужем и женой официально не запрещалось.
Ее голос оборвался, и она замолчала на мгновение, словно собираясь с силами.
— Но потом… он пропал. Резко и неожиданно. А меня схватили на улице, когда я поздно возвращалась домой на нашу с ним квартиру после бесполезных поисков. — Настя горько заплакала, ее плечи содрогались от рыданий. — Я ничего не помню, что происходило. Я очнулась на дороге. Мне было очень больно, у меня текла кровь. И я поняла, что нашего ребенка… больше нет.
Анна сжала губы, чувствуя, как в груди сжимается комок гнева и сострадания. Она осторожно положила руку на плечо Насти, стараясь передать ей хоть немного тепла.
— Ты знаешь, у кого мог быть мотив на подобное? — спросила она, стараясь говорить как можно мягче.
— Мотив у многих может быть, — прошептала Настя, вытирая слезы. — Но я знаю, кто это сделал и почему.
— Кто? — Анна подалась вперед, ее глаза загорелись решимостью.
— Ольга Викторовна. Это она напала на меня и сделала это. Ее я помню последней, прежде чем провалиться в забытье. Она наслала на меня эти заклятия, про которые вы говорили. Она думала, что я не помню ее, но я помнила.
— Какой мотив у нее был? — Анна старалась сохранять спокойствие, но внутри все кипело.
— С ней у Вани тоже был роман. Она не смогла пережить их разрыв. Я эпизодически помню, что она говорила мне. Думаю, из-за этого. — Настя посмотрела на Анну, ее глаза были полны страха и надежды. — Скажите, Анна Петровна, она убила Ваню? Или он еще жив?
— Этого я не знаю, дорогая, — честно ответила Анна, ее голос звучал мягко, но уверенно. — Его сейчас ищут. И я обещаю, мы сделаем все, чтобы выяснить правду.
Настя кивнула, слезы снова покатились по ее щекам, но в ее взгляде появилась тень надежды. Анна, однако, старалась не поддаваться эмоциям. Она знала, что давать Насте ложные обещания нельзя — неизвестно, чем могли завершиться поиски Шмидта.
— Настя, — начала Анна, ее голос звучал мягко, но твердо, — сейчас в этой квартире ты находишься в полной безопасности. Это будет трудно, но тебе нужно будет тут посидеть какое-то время. С тобой будет находиться мой ассистент.
С легким хлопком в комнате материализовался домовой-ассистент Анны. Он был одет в аккуратный костюмчик и важно поклонился Насте, его маленькие глаза сверкнули готовностью помочь.
— Все, что тебе понадобится, говори ему, — продолжила Анна, слегка улыбнувшись. — Я буду заходить по вечерам, навещать тебя. Договорились?
— Да, — тихо ответила Настя, ее голос был слабым, но в нем чувствовалась благодарность.
Анна кивнула, чувствуя, что сделала все, что могла, чтобы обеспечить Насте безопасность. Теперь оставалось только действовать дальше, чтобы раскрыть правду и найти Шмидта.
— Мотивы Ольги весьма любопытны, — задумчиво произнесла Анна, ее голос звучал устало, но в нем чувствовалась напряженная работа мысли. — Моя версия такова: она узнала от Шмидта, что тот женится и скоро станет отцом. Похищает его — дальнейшая судьба пока неизвестна. Затем она похищает Настю и… делает ей аборт. Но потом она связывает ее заклятием преданности, как и других студентов, привязав их к себе.
Анна замолчала, закрыв глаза. Головная боль, которая мучила ее весь день, не давала сосредоточиться. Она лежала, положив голову на колени Александра, чувствуя, как его пальцы нежно перебирают ее волосы.
— Все студенты, которых она связала заклятиями, имели определенные проблемы в личной и семейной жизни: измены, конфликты с родителями… Их она хотела защитить. Получается, она раскаивается за то, что сделала с Настей?
— Такое возможно? — тихо спросил Александр, его голос звучал задумчиво. — Причинять боль и заботиться одновременно?
— Вполне, — ответила Анна, слегка приподнимая голову, чтобы посмотреть на него. — Сначала действуешь импульсивно, ломаешь кучу дров, а потом пытаешься все исправить как можно быстрее. Самое сложное будет выяснить, где она прячет Шмидта — живого или нет.
Александр кивнул, его глаза были полны сочувствия.
— Значит, Ольга — не просто злодейка, а человек, который запутался в своих чувствах и действиях. Но это не оправдывает ее поступков.
— Нет, — согласилась Анна, снова опуская голову на его колени. — Но это делает ее более опасной. Она не просто действует из злобы или мести — она верит, что делает что-то правильное. И это усложняет все. Я пойду напишу шефу отчет.
Девушка с неохотой подняла голову с колен мужа.
— Иди, Аня, я пока сделаю тебе перекусить, — предложил Александр, его голос звучал заботливо. Он встал и направился на кухню, оставив Анну наедине с ее мыслями.