6 января у западного входа в Английский канал был обнаружен и потоплен британский пароход Empire Thunder. После этого субмарина продолжала свой поиск в различных районах открытого моря. Для празднования Рождества пришлось погрузиться под воду, поскольку на поверхности моря бушевал настоящий ураган.
Когда запасы горючего в цистернах подводной лодки стали подходить к концу, пришлось лечь на обратный курс. 22 января 1941 года U-124 вернулась в Лорьян.
Выйдя 23 февраля 1941 года в свой четвертый боевой поход, U-124 должна была вместе с двумя другими подводными лодками для ведения боевых действий следовать в акваторию к западу от Фритауна. Работая дизелями на среднем ходу, подводная лодка двигалась на юг. И на этот раз в экипаже ее опытного командира были два человека в качестве его помощников, которым суждено было позднее стать выдающимися подводниками. Это были уже упомянутый обер-лейтенант цур зее Мор, назначенный первым помощником командира, и обер-лейтенант цур зее Вернер Хенке – второй помощник командира. Доктор медицины Хубертус Годер, назначенный корабельным врачом, получил прозвище Небесная Зенитка. Зачислен в команду был и военный репортер ВМФ Ганс Дитрих.
По дороге в оперативный район подводная лодка проникла в гавань Лас-Пальмаса на острове Гран-Канария для пополнения запасов топлива, которое она получила с германского танкера Germania, стоявшего в порту.
Субмарина вошла в порт в подводном положении и незамеченной подошла к большому германскому танкеру, который находился в порту с начала войны. Подвсплыв в тени судна, подводная лодка встала лагом к танкеру. Началась авральная погрузка продовольствия и заправка горючим. Пока одна половина экипажа подводной лодки работала, вторая половина смогла искупаться в душе танкера и посидеть в его кают-компании за праздничным столом. Затем обе половины экипажа поменялись своими занятиями.
Около 4:00 4 марта Георг Вильгельм Шульц попрощался с капитаном танкера, и подводная лодка покинула порт столь же незаметно, как и появилась в нем. Она продолжила свое движение на юг, целью которого было побережье Западной Африки на траверзе Фритауна. Именно здесь в начале года находилась точка сбора всех судов, следующих мимо мыса Доброй Надежды и направляющихся в Англию.
Одновременно с находящимися здесь подводными лодками на атлантических коммуникациях должны были действовать и продвигающиеся в этот район германские линкоры Scharnhorst и Gneisenau.
U-124 двигалась средним ходом в открытом море, когда первый помощник командира Йоганн Мор получил донесение от впередсмотрящего правого борта о замеченном им на горизонте силуэте корабля. Рассмотрев силуэт в свой бинокль, Мор опознал в нем типичный военный корабль и вызвал на мостик командира.
Когда Шульц минуту спустя уже вглядывался в даль в указанном ему направлении, силуэты двух кораблей уже довольно сильно увеличились в окулярах его бинокля. Они находились в очень удачной позиции для атаки и двигались не меняя курса.
– Два двухторпедных залпа, герр капитан-лейтенант? – спросил командира Мор, который, в качестве первого помощника, отвечал за торпедистов, которым предстояло произвести торпедную атаку в надводном положении.
Идя полным ходом на двух работающих дизелях, Шульц попытался занять еще более выгодную позицию для атаки, поскольку стрелять пришлось бы с расстояния около 4 тысяч метров, и он хотел максимально исключить возможность промаха. Рядом с собой он услышал деликатное покашливание Йоганна Мора.
– А не могут ли это быть Scharnhorst и Gneisenau, герр капитан-лейтенант? – вполголоса заметил тот.
Шульц, который надеялся атаковать замеченный в этих водах британский линкор Malaya, еще раз всмотрелся в приближающиеся корабли сквозь оптику бинокля.
– Срочное радио в штаб, – приказал он. – Два крупных корабля в квадрате XZ 12, курс на юг. Вопрос: Имеются ли в этом квадрате наши морские силы?
Стараясь держаться всегда параллельно к противнику и лишь иногда развертываясь к нему лагом, U-124 следовала на расстоянии 4 тысяч метров за обоими линкорами, которые шли на скорости не более 7 узлов.
В тот момент, когда из штаба подводного флота пришла радиограмма, сообщавшая, что последнее местонахождение обоих линкоров было совсем близко от нынешнего места подводной лодки, идущий впереди линкор неожиданно выбросил из своих труб плотное облако дыма и внезапно стал набирать скорость, которая очень быстро достигла 28 узлов. Подводники увидели, что и второй линкор, шедший в кильватере за первым, тоже увеличил скорость.
Очень скоро Scharnhorst и Gneisenau, поскольку ни о каких других кораблях речь не могла даже идти, уже исчезли из вида.
Ранним утром 7 марта радист U-124 принял входящую радиограмму из штаба подводного флота и немедленно доставил ее в рубку, где в тот момент находились командир лодки и его второй помощник обер-лейтенант цур зее Хенке.
Быстро пробежав ее глазами, командир обратился к своему второму помощнику:
– Вы только послушайте, Хенке! Наши линейные крейсера[65] перехватили английский конвой SL-67. Его сопровождает и линкор Malaya. Нам приказано, вместе с лодкой U-105, атаковать его.
Субмарина легла на новый курс и на полной скорости пошла на сближение с конвоем. Громадный конвой у Сьерра-Леоне мог подождать еще несколько часов. Так оно на самом деле и было. U-124 шла полной скоростью, и уже перевалило далеко за полдень, когда командира вызвали в рубку.
– Вижу мачты военного корабля, герр капитан-лейтенант! – доложил впередсмотрящий поднявшемуся в рубку Шульцу. – Быстро сближается с нами.
– Срочное погружение!
Подлодка исчезла с поверхности моря и зависла на перископной глубине. Шульц рассматривал в перископ первую жирную «дичь». Корабль находился еще далеко, чтобы можно было произвести надежный пуск торпед. Уж на этот раз корабль непременно должен был быть Malaya. Пустив на полную мощность главные электродвигатели, командир пытался занять более выгодную для стрельбы позицию. Несколько позже в зенитный перископ был замечен самолет, который летел в направлении корабля. Похоже, именно этот самолет подводники видели и в первой половине дня.
Три долгих часа маневрировала U-124, двигаясь то взад, то вперед, разворачиваясь для надежного выстрела, пока в результате изменения курса корабля он не оказался на расстоянии около 3 тысяч метров от лодки. Корабль медленно наплыл на перекрестие прицела перископа, заполняя все его поле зрения. Оставалось только пустить сжатый воздух в торпедные аппараты для залпа. Но Шульц уже распознал Gneisenau и мог только удовлетвориться тем, что он провел условную атаку, не будучи замеченным или опознанным противником.
– Стармех, все ясно? Мы сейчас всплывем под бортом с Gneisenau, чтобы они сразу же там поняли, что мы не собираемся их атаковать. Приготовьте ракетницу для опознавательного сигнала.
Идя с германским линкором параллельным курсом, U-124 всплыла на поверхность моря. Через пару секунд командир уже был в рубке и выпустил сигнальную ракету. Gneisenau сразу же сбавил скорость хода, и с его ходового мостика в воздух взвилась в ответ такая же сигнальная ракета. Теперь U-124 шла малым ходом лагом с Gneisenau. Вскоре на мостике линкора появился адмирал Лютьенс, и Вильгельм Шульц отдал ему рапорт.
– Вы еще вчера заметили наш самолет? – недоуменно спросил адмирал, когда Шульц закончил свой рапорт.
– Так точно, герр адмирал! По его курсу мы и нашли вас. И два раза занимали отличную позицию для атаки.
Адмирал Лютьенс был шокирован, узнав от командира подводной лодки, что в ее аппаратах покоились четыре готовые к выстрелу торпеды, которые были предназначены для его корабля. Он выразил мнение, что Шульц, а также и Мор спасли им всем жизнь. После передачи почты U-124 продолжила свое движение в сторону обнаруженного разведкой конвоя. Мимо субмарины прошла и U-105, на которую Шульц семафором передал привет ее командиру, капитан-лейтенант Шеве также семафором вежливо поблагодарил.
[65] Иногда линкоры типа Scharnhorst (к которому относится также и Greisenau) классифицируются как линейные крейсера.