– Всем стоять по боевому расписанию!
Знакомый ритуал, последовавший за этой командой, был быстро завершен. Старшина торпедистов доложил о готовности торпедных аппаратов к выстрелу. О ночной атаке из надводного положения речь уже не шла. Однако прошло еще около двух часов, прежде чем подводная лодка заняла необходимую для выстрела позицию. В 8:40 и 8:48 были произведены два одиночных пуска торпед. Пароходы Baltanglia и Pluto затонули, а U-19 смогла уйти из прибрежного района, тогда как противник делал все возможное, чтобы ее обнаружить.
Но все же U-19 удалось уйти, она продолжила поиск и вечером 25 января вблизи Лонгстона[43] нанесла удар по другому прибрежному конвою. На этот раз ее торпеды поразили латышский пароход Everene и норвежский Gudveig.
После этого, израсходовав все свои торпеды, подводная лодка легла на возвратный курс и вернулась на свою базу в Вильгельмсхафене. На поднятом при ее входе в порт перископе развевались пять победных вымпелов.
В ходе следующего боевого похода в феврале 1940 года U-19 очень скоро смогла произвести по врагу свой первый пуск торпеды. Уже поздним вечером 19 февраля в поле ее зрения показался танкер, который прикрывали целых два корабля эскорта. Подводная лодка приблизилась и в 0:15 20 февраля выпустила по танкеру торпеду. В этот момент она была замечена охранением, один из кораблей развернулся и начал погоню, засыпав субмарину глубинными бомбами, которые нанесли ей значительные повреждения. Атакованный танкер – Daghestan – вопреки предположениям Шепке, считавшего, что тот затонул, продолжил свой путь, поскольку выпущенная по нему торпеда взорвалась, не коснувшись его борта и нанеся судну лишь незначительные повреждения.
Шепке же был вынужден положить свою подводную лодку на обратный курс, поскольку нанесенные глубинными бомбами повреждения оказалось невозможным устранить имевшимися на борту средствами.
– Ничего, на следующий раз ты себя покажешь, – утешил контр-адмирал Дёниц огорченного офицера-подводника, рапортовавшего ему о результатах боевых действий субмарины.
В середине марта 1940 года U-19 снова вышла в море и через несколько дней уже находилась в указанном ей оперативном районе. Йоахим Шепке пребывал в уверенности, что на этот раз ему удастся вернуться домой с крупными трофеями. Эта уверенность, казалось, начала оправдываться, когда вечером 19 марта с лодки на пределе кругозора был замечен небольшой конвой, по которому в 22:21 и 22:37 были сделаны два единичных выстрела из торпедных аппаратов. Их целями были пароходы водоизмещением, по оценке командира, в 3 тысячи БРТ каждый. Датский сухогруз Minsk, после попадания и взрыва торпеды оставшийся на плаву, был «обезвоздушен» артиллерией, поскольку он не затонул из-за имевшегося в его трюмах воздуха. Другой же пароход, Charkow, затонул в течение четырех минут после попадания торпеды.
– Да это какие-то лоханки, – заметил старшина радистов, поднявшийся с переносной рацией в рубку и взглянувший на море.
Так оно в действительности и было. Minsk с его 1229 БРТ водоизмещением выглядел едва ли не яхтой и был так похож на столь же невеликий Charkow (1026 БРТ), что их было довольно трудно отличить друг от друга.
– Но эти недомерки играют важную роль в прибрежном судоходстве, – разумно заметил командир.
– Все так, герр обер-лейтенант, но каждая торпеда стоит 25 тысяч рейхсмарок, так что их лучше было бы потратить на что-нибудь так тонн на десять тысяч.
– Да и я бы этого хотел, но такие посудины здесь довольно редки.
В предрассветные часы 20 марта в поле зрения вахтенных оказались новые пароходы, снова двигавшиеся курсом вдоль берега. По всей видимости, они входили в состав все того же конвоя и опять-таки не отличались крупными размерами. Тем не менее Шепке снова выпустил по одной торпеде по судам Viking и Bothal. Оба парохода тут же и затонули. Однако последний все же имел 2109 тонн водоизмещения. Тем не менее при таких цифрах потопленного тоннажа тому, кто, имея четыре победных вымпела на перископе, возвращается на родину, придется довольно долго болтаться в море, прежде чем он получит вожделенный Рыцарский крест[44].
Во время победоносной Норвежской кампании U-19 вместе с U-13, U-57, U-58 и U-59 входила в состав шестой оперативной группы подводных лодок, действовавшей у Пентланд-Фёрта[45]. Ни одна из этих субмарин побед не стяжала.
Когда после доклада адмиралу Дёницу по окончании этого похода Шепке узнал, что ему предстоит принять новенькую подводную лодку типа VII B, он пришел в восторг.
– Для следующего похода ты получишь U-100, Шепке, – сказал Большой Лев. – Уж с ней-то ты себя покажешь, я в этом уверен.
Шепке тоже был в этом совершенно уверен, и в мае он отправился в Киль на верфь «Германия», чтобы принять там только что сошедшую со стапеля субмарину. 30 мая он уже был командиром U-100 и вышел на ней в Балтийское море для ходовых испытаний и учебных стрельб. По их окончании U-100 была полностью готова к походам и боям.
11 августа 1940 года U-100 вышла в свой первый боевой поход. Оперативным районом действия ей была отведена акватория западнее Английского канала. И уже в первой половине дня 16 августа жертвой торпед субмарины стал британский теплоход Empire Merchant. И в первый раз старший радист подводной лодки оказался доволен тоннажем этого парохода, который составил 4864 БРТ.
– Ну что ж, – удовлетворенно кивнул он, – уже лучше. Но все же не самый хороший вариант.
Британский пароход Jamaica Pioneer с его 5471 БРТ стал более весомой добычей, замеченной во второй половине дня 25 августа и явным образом плетущейся в хвосте конвоя НХ-65А. В 19:12 к пароходу устремилась роковая торпеда, а за час до полуночи того же дня подводная лодка U-124 оповестила своих сотоварищей об обнаружении конвоя, на перехват которого направилась и U-100. Спустя ровно минуту после того, как, пораженный торпедой с U-124, вспыхнул Stakesby, капитан-лейтенант Шепке из рубки U-100 отдал приказ старшему торпедисту Гюнтеру Креху выпустить торпеду по выбранной командиром цели. Но до того как этот приказ мог быть выполнен, субмарине пришлось срочно погрузиться, уходя от несущегося на нее эсминца. Глубинные бомбы разорвались за кормой стремительно уходящей под воду лодки.
Однако U-124 удалось дать четырехторпедный залп по конвою, в результате которого затонули два парохода.
Конвой НХ-65А был теперь для U-100 потерян, но, когда U-28 под командой Гюнтера Кунке вечером 28 августа сообщила о визуальном контакте с другим конвоем, U-100 направилась к точке с указанными координатами. Было около полуночи, когда конвой НХ-66 вышел из ночной тени и стал виден с приближающейся к нему лодки.
– Будем атаковать! Стоять по боевому расписанию! Все аппараты для надводного выстрела – товсь!
Наступило уже 29 августа – часы показывали 0:23, – когда U-100 выпустила одиночную торпеду по идущему 5000-тоннику и дала залп из двух торпедных аппаратов по другому большому судну. Несколько минут томительного ожидания – и вот у бортов обеих судов взметнулись вверх водные столбы, освещенные изнутри пламенем взрывов. Торпеды точно попали в Dalblair и Empire Moose, которые и затонули в точке с координатами 56°6' северной широты и 13°33' западной долготы. От взрыва одной из торпед пострадал и сухогруз Hartismere. Лодка была вынуждена уйти под воду от вываливаемых на нее вслепую глубинных бомб с кораблей эскорта НХ-66, но через некоторое время снова всплыла и в 1:40 выпустила торпеду по пароходу Astra II, который после взрыва лишился хода и затонул. Когда же подводная лодка приблизилась к Hartismere, чтобы добить его веерным залпом, тот уже исчез из вида. U-100 всплыла на поверхность воды, ее командир осмотрел поле боя. Море было покрыто горящими судами, стоявшим на мостике лодки пару раз показалось, что они видят ракеты сигналов бедствия.
На этот раз субмарина продолжала следовать поблизости от конвоя, на расстоянии примерно в 600 метрах от нее даже прошел, не заметив, один из кораблей эскортной группы.
Приказ о стрельбе предпоследней торпедой последовал в 3:38. Ею была поражена Alida Gorthon, которая ушла на дно, держась на ровном киле. Empire Moose была добита последней торпедой в 4:27.
U-100 отошла от конвоя, кратко доложила по рации о результатах своего похода и об израсходовании всего боезапаса, спустя краткое время получила приказ о возвращении на базу, которой теперь для лодки становился французский порт на побережье Атлантики Лорьян.
При входе в него на поднятом перископе трепетали семь победных вымпелов. Шесть потопленных судов вскоре были подтверждены противником. Торпедированный Hartismere все же смог добраться до ближайшей гавани.
После этого столь успешного для нее похода U-100 снова была быстро заправлена, довооружена, снабжена всем необходимым и уже 11 сентября снова вышла в новый боевой поход. Действовать ей предстояло в том же оперативном районе западнее Английского канала на маршрутах конвоев, следующих из США. Поздним вечером 20 сентября подводная лодка U-99 под командованием капитан-лейтенанта Кречмера сообщила о замеченном ею конвое НХ-72, на перехват которого устремились Прин, Шепке и Блайхрод.
[43] Лонгстон – скалы в составе архипелага Фарн в графстве Нортумберленд, Великобритания.
[44] Военнослужащие ВМФ Третьего рейха награждались Рыцарским крестом за потопление кораблей общим водоизмещением не менее 100 тысяч БРТ.
[45] Пентланд-Фёрт – пролив, отделяющий Оркнейские острова от Шотландии.