Когда подводная лодка подошла к этому месту, вахтенный в рубке сообщил о нескольких горящих судах на поверхности моря, однако китобоя нигде не было видно.
– Он, вне всяких сомнений, затонул, – произнес второй помощник, но Кречмер, сомневаясь в этом, покачал головой.
(Все, что оставалось на плаву от расстрелянного лодкой Terje Viken, было пущено на дно только 14 марта двумя британскими эсминцами и корветом.)
Чуть позже U-99 приняла радиограмму с борта U-70. Капитан-лейтенант Матц сообщал о значительных повреждениях рубки. Затем с борта U-99 была замечена подводная лодка в надводном положении, которая следовала в район нахождения U-70, чтобы оказать ей помощь. В тот момент, когда обе лодки переговаривались флажным семафором, из-за стены дождя показались два вражеских корвета. Обе лодки ушли от них под воду.
Но если U-99 довольно быстро смогла уйти от последовавшей за этим бомбардировки глубинными бомбами, то U-70 корветы Camellia и Arbutus преследовали весь день и в конце концов доконали ее серией глубинных бомб, поставленных на максимальное заглубление. Тем не менее ее командир и несколько членов экипажа смогли выплыть на поверхность и были выловлены из воды.
Когда U-99, оторвавшись от своих преследователей, снова всплыла на поверхность воды, старший радист лодки снова поймал радиограмму, из которой стало ясно, что подводная лодка U-A под командованием капитан-лейтенанта Эккермана также получила значительные повреждения в результате бомбардировки глубинными бомбами и докладывает о своем возвращении в Лорьян.
Теперь в районе конвоя оставались только U-47 и U-99, но U-47 больше на связь не выходила, хотя Кречмер несколько раз пытался установить с ней радиоконтакт. В течение всего дня 7 марта U-47 много раз вызывала на связь штабная радиостанция командования подводных сил в Керневеле. Лодка по-прежнему молчала и уже никогда более не выходила на связь.
Об обстоятельствах гибели U-47 поведал несколько дней спустя капитан-лейтенант Дж. М. Роуленд, командир эсминца Wolverine, в виде устного доклада начальнику бюро расследований британского адмиралтейства капитану Гризи. Приведем здесь дословно этот доклад:
В заключении к рапорту командира Wolverine, который смог собрать несколько обломков на месте гибели и поэтому был уверен, что потопил подводную лодку, от себя капитан Гризи добавляет следующее: «Я совершенно уверен, что та подводная лодка, которую Вы утром 8 марта забросали глубинными бомбами и, по всей видимости, потопили, была именно U-47. Тем не менее Ваш рапорт не может считаться окончательным свидетельством того, что этот корабль был действительно уничтожен Вами, а его команда погибла вместе с ним».
Но, к сожалению, дело обстояло именно так. Wolverine действительно потопил U-47. Блестящая звезда этого известнейшего командира подводной лодки закатилась.
Причем это была далеко не единственная подводная лодка, потерянная в течение марта. Наряду с самым знаменитым командиром-подводником в этом месяце погибли еще две субмарины, U-99 и U-100.
В течение нескольких недель штаб-квартира подводных сил в Керневеле еще продолжала вызывать U-47. Однако все было напрасно, подводная лодка не выходила на связь. Лишь только 23 марта 1941 года Верховное командование вермахта сообщило:
В приказе командующего подводным флотом было сказано:
Общий итог:
потоплено: 31 судно тоннажем 184 102 БРТ, в том числе линкор Royal Oak;
торпедировано: 4 судна водоизмещением 31 500 БРТ;
поражен близким взрывом (?) крейсер Norfolk.
= – торпедировано.
Капитан-лейтенант Йоахим Шепке
С тремя субмаринами в боевой поход
Когда разразилась Вторая мировая война, обер-лейтенант Шепке на своей U-3, одной из первых сколько-нибудь современных подводных лодок Германии, хотя и имевшей всего лишь 254 тонны водоизмещение, вышел в свой первый боевой поход, маршрут которого вел к восточному побережью Англии. После этой операции по постановке мин субмарина вернулась на свою базу, чтобы после дозаправки и приема на борт нового груза мин снова выйти в поход.
Лишь во время третьего похода на этой лодке ее командиру удалось в первой половине дня 30 сентября остановить датский пароход Vendia. В ходе его досмотра было установлено, что пароход перевозит груз руды для Англии и является вполне законной военной добычей.
Этот сухогруз водоизмещением 1150 БРТ был расстрелян из палубного орудия. Однако он никак не тонул, поэтому его пришлось добить пущенной торпедой.
В тот же день под прицелами торпедных аппаратов лодки оказался небольшой шведский пароход Gun. Предупредительная очередь снарядов, пущенная ему по курсу из автоматической зенитки, остановила судно. Оно было досмотрено, и установлено, что на борту имеется запретный для перевозки груз для Англии. После этого высаженная на судно абордажная команда заложила на нем несколько зарядов взрывчатки с часовыми взрывателями. Gun затонул в 21:30 на 30-метровой глубине северо-восточнее Ханстхольма.
После того как субмарина возвратилась на свою базу после выполнения этого задания, Йоахим Шепке получил от командующего подводным флотом Дёница новую подводную лодку.
Ею стала U-19, субмарина серии II B, бывшая незначительно больше его старой U-3. На первой неделе января U-19 вышла в море. Держался мороз около −15 °C. Лодка должна была действовать у восточного побережья Англии. Однако, поскольку она выходила с базы в Вильгельмсхафене через замерзший залив с помощью буксира, а потом двигалась по бушующему морю, то подошла к побережью в оперативном районе перед городом Гримсби значительно позже намеченного времени. В первую ночь она попыталась выйти на позицию для стрельбы по эсминцу, который в результате атаковал ее. Быстро погрузившись, подводной лодке удалось уйти от эсминца, который все же сбросил на нее две серии глубинных бомб.
В предутренние часы 9 января с подводной лодки был замечен небольшой пароход. U-19 приблизилась к нему и в 2:21 выпустила одиночную торпеду, от взрыва которой норвежский сухогруз Manx очень быстро затонул.
В течение почти двух недель подводная лодка оставалась в отведенном ей оперативном районе, двигаясь в бушующем море и пронизывающем холодном ветре. Снова и снова ей приходилось погружаться в спасительные глубины, прячась от самолетов-разведчиков и «морских охотников». В конце концов Шепке принял решение выйти за границы района своих действий и 23 января обнаружил небольшой конвой движущихся вдаль побережья судов.