— Подожди. Здесь нельзя. Давай вернемся ко мне.
Он прижался губами к моей шее и пробормотал:
— Почему нельзя? Можно, — и снова потянул меня за рубашку.
— Нет! Мы не дома. Нас непременно кто-нибудь увидит.
Он откинул голову назад. Теперь я могла разглядеть его лицо в лунном свете.
— Никто нас не увидит. Все на вечеринке. Поверь мне. — В охрипшем голосе слышались озорные нотки.
— Но мы же на природе. Я никогда…
Моя внутренняя домашняя девочка не хотела иметь с этим ничего общего, но я почувствовала, как он улыбается в темноте.
— Ты никогда — что?
— Я никогда не занималась сексом на природе, — шепнула я ему на ухо.
От смеха он затрясся всем телом. Я это почувствовала, потому что сидела у него на коленях, и это было приятно, несмотря на то что веселился он за мой счет.
— Никогда? Пора начинать жить, Иви. Нам нужно исправить это немедленно, — он удвоил старания, чтобы освободить меня от рубашки, и прежде чем я успела крикнуть — появление на публике в непристойном виде! — я уже была по пояс голой. Мой бюстгальтер валялся на полу.
— Тайлер, я серьезно. Что, если нас кто-то увидит?
Я выглянула наружу, чтобы осмотреться. К счастью, поблизости никого не наблюдалось. Вдали я видела костер, но пляж был пустынным.
— Увидит — позавидует.
Он стянул через голову рубашку и бросил ее поверх моей. Его мускулы блестели в лунном свете.
Пора начинать жить? Он прав. Мне стоит этим заняться.
С этой самой минуты.
Глава 21
Тем временем сестры предприняли новую атаку. Это начинало мне надоедать, но другого я и не ожидала. Хилари протопала в мой кабинет, яростно тряся на ходу головой, за ней проследовала Габи в платье цвета лайма и с улыбкой до ушей. Обе уселись. На этот раз ни одна из них не принесла мне кофе. А жаль, потому что я страшно устала. Мы с Тайлером угомонились далеко за полночь, а в шесть утра я провела первую операцию. Сейчас, к почти двум часам пополудни, я уже выдохлась.
— Я думала, мы единодушно пришли к выводу, что Тайлер Конелли — плохая кандидатура, — сказала Хилари тоном «мама рассердилась не на шутку». И я поняла, что крепко влипла.
— Да, ты вроде бы говорила, что считаешь его неподходящей кандидатурой, но не помню, чтобы я с тобой соглашалась. — Я избегала смотреть ей в глаза. — И вообще, не понимаю, о чем ты.
Конечно, я все понимала. В числе прочего — и то, что нельзя, в буквальном смысле слова, засветиться у костра, а потом надеяться, что слухи об этом не разнесутся. Я только не думала, что они распространятся так быстро.
— Наша двоюродная сестра сказала, что видела вас вчера на пляжной вечеринке, а потом вы вдвоем смылись в кусты. — Щеки Габи порозовели от предвкушения.
Я нахмурилась и начала выдвигать ящики стола, пытаясь найти какой-нибудь энергетический батончик. Может, еда позволит мне проснуться. И успокоит мои нервы. Я чувствовала, что за меня сейчас возьмется инквизиция, и не хотела терпеть допрос на голодный желудок.
— Ни в какие кусты мы не сбегали.
У Габи вытянулось лицо.
Я добавила:
— Мы сбежали на спасательную вышку.
— Что? — Хилари издала хриплый совиный вопль. Мыши в ужасе разбежались. Сдается мне, у нее даже сосуды в глазу полопались. — Пожалуйста, начни с самого начала и объясни мне, как это произошло. Мне казалось, ты неплохо провела время с Крисом Бомонтом.