Я попыталась нахмуриться, но не могла перестать улыбаться.
— Вы не должны задавать женщине такие вопросы.
— А вы не должны были читать мои конфиденциальные документы.
Туше. Крыть нечем.
— Справедливо. Мне тридцать пять. Недавно исполнилось.
— А почему вы не замужем? — в вопросе было больше любопытства, чем осуждения.
Я могла бы ответить, что никто не звал, но, по правде, я ведь никому не давала шанса.
— Вся в работе, полагаю. Если честно, я до недавнего времени вообще не думала о замужестве, но тут у меня случился день рождения, а теперь мои родители снова женятся.
— Оба сразу?
— Да. Друг на друге, после того как счастливо прожили в разводе двадцать три года. — Я покачала головой и слегка вздохнула: ох уж эти родители.
— Подозреваю, это очень интересная история, — сказал Крис, доставая бумажник. — Я бы с удовольствием ее послушал, но боюсь, что вынужден вернуться на работу. Как насчет того, чтобы продолжить этот разговор как-нибудь за ужином?
Ужин? Ужин — это вам не обед. С другой стороны, он тоже ни к чему не обязывает. Но воображаемый Тайлер у меня в голове нахмурился и скрестил руки на груда. Очевидно, ему Крис не представлялся таким интересным собеседником, как мне. Что ж, тем хуже для моего воображаемого мальчика. У меня не было причин отказать Крису.
— Я не против, — сказала я и поняла, что это правда. Я хотела бы узнать его получше. Крис Бомонт был привлекателен и отвечал большинству моих требований. Красив, интеллигентен, трудоустроен и свободен. Конечно, мое тело не реагировало на него гормональными всплесками, и кровь не приливала к коже, как в случае с Тайлером, и мне не хотелось немедленно сорвать с него одежду, но мы очень приятно провели время за обедом. — Я напомню Хилари, чтобы она вам позвонила и назначила время встречи.
Я пошутила, но на этот раз он не понял юмора.
— Не-а, — сказал он, доставая из бумажника визитку и записывая что-то на обороте. Он пододвинул ее ко мне по столу. — Это мой личный номер. Если вы хотите со мной увидеться, придется приложить хотя бы минимальные усилия. Я на это надеюсь. Вы пока на первом месте в пятерке претенденток.
Решил подразнить меня? Я подобрала со стола ручку, написала на чеке свой номер и подвинула к нему.
— Знаете что? Пятерка лучших — это целая толпа народу. Позвоните мне, когда определитесь с тройкой конкуренток, а лучше, когда нас останется двое. Это мой личный номер.
Он взял листок:
— Справедливо, я считаю. Давайте я сразу внесу ваш номер в список контактов.
Он вынул телефон и потыкал в клавиши. Через пару секунд зазвонил мой.
Я улыбнулась и сказала:
— Алло?
— Как насчет следующего вторника?
Тепло внутри начало подниматься, как дрожжевое тесто. Медленно, но верно. Тайлер Конелли — искрящийся фейерверк, но, возможно, Крис Бомонт — тлеющий бикфордов шнур, который в итоге вызовет настоящий взрыв эмоций.
— Ивлин, ваш новый дом — умереть не встать, но ей-богу, о чем они думали, подбирая такую шизоидную цветовую схему? Как будто производители красок Шервин Уильямс и Бенджамин Мур устроили здесь разнузданную оргию!
Фонтейн Бейкер был таким же шумным и эксцентричным, как его мать Доди. Я могла это предположить, когда она сообщила, что ее сын — дизайнер интерьеров. Зато все в городе в голос утверждали, что он легкодоступен и его услуги стоят дешево. На самом деле у меня сложилось стойкое впечатление, что это определение подходит не только к профессиональной сфере его жизни, но и ко всем остальным.
— Да, дом, безусловно, нуждается в покраске, — согласилась я. — Мне также понадобится полная обстановка. Потому что из мебели у меня только диван и кровать.
Фонтейн радостно потер руки:
— Еще и мебель? О, да нам предстоит море развлечений!
Он сказал «развлечений», но я услышала — дзынь! дзынь! Даже если Фонтейн берет недорого, обставить такой большой дом влетит мне в копеечку. О чем я только думала, когда его покупала? Ах да: я была слишком рассеяна, представляя Тайлера то в этом чертовом душе, то на кухне, то в спальне.