Из-за двери донесся голос Делль:
— Доктор Роудс? Доктор Пулман? Вас ожидают пациенты.
Хилари встала и ткнула пальцем в экран компьютера:
— Попробуй встретиться с этим парнем, в нем я уверена. Но на твоем месте я бы держалась подальше от двух других. Особенно от жирдяя в крошечных стрингах.
День тянулся мучительно медленно. Очередь по записи оказалась в два раза больше обычного, и похмелье от вина, выпитого накануне, радости не добавляло.
Не добавляло ее и то, что на почту продолжали сыпаться письма, а читать их мне было некогда. Любопытство убивало меня, хотя я не могла не оценить иронию ситуации. Мужчины вдруг начали отвлекать меня от работы. Как раз по этой причине — чтобы сосредоточиться на работе — я ни с кем и не встречалась.
Возможно, вся эта затея с «Одиночками Белл-Харбора» — огромная ошибка. Возможно, в свои тридцать пять я одинока потому, что меня это устраивает. Я вообще довольна своей жизнью. Большую часть времени. Но сейчас эти мужчины крадут у меня рабочее время.
Я почти уже решилась полностью удалить свой аккаунт, когда в коридоре меня поймала Габи. Близился конец рабочего дня, и все, чего мне хотелось, — прийти домой, погрузиться в горячую воду, пусть ванна в моей квартире маленькая и неудобная, и полистать перед сном медицинские журналы.
— Отличные новости, Ив! — заявила она, сияя от нескрываемого удовольствия. — Я организовала тебе свидание. Сегодня вечером.
Я застыла на полушаге:
— Что ты сделала?
— Договорилась за тебя о встрече с парнем со статистическими выкладками. Он будет ждать тебя в шесть в «Арно».
— Зачем? Зачем ты это сделала?! — Сердце скакнуло и зачастило, будто к груди прижали электроды дефибриллятора.
— Потому что его нужно как можно скорее скинуть со счетов. Это твое тренировочное свидание.
Я покачала головой:
— О чем ты говоришь?
— Когда ты в последний раз ходила на свидание? Год, два года назад? Или еще раньше? Тебе нужно освежить память, и этот парень идеален. Он свободен, он не голый на фотографии в профиле, и ты поужинаешь за его счет.
Я попыталась уйти, но она преследовала меня, как дурной запах.
— Я не стану с ним сегодня встречаться, Габи. Позвони и отмени встречу.
— Не могу. Уже почти шесть. Времени в обрез — только освежиться и дойти до ресторана. Иви, ты сама попросила меня об одолжении. Ты попросила меня найти тебе мужчину. Именно этим я и занимаюсь. Пора вытолкнуть тебя из гнезда, птенчик мой. Voe para longe. Лети, птичка!
И она наглядно продемонстрировала, как выпихивает меня из своего воображаемого гнезда.
— Я не могу. Я устала.
Она развернулась и пошла в свой кабинет.
— Нет, можешь. По крайней мере, выпей с ним один бокал вина. Ничего с тобой не случится. А позже ты меня еще поблагодаришь, Иви. Вот увидишь.
Благодарности за это она от меня не дождется. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Претендент, Фил Совпадаем-На-Семьдесят-Два-Процента Картер, сидел напротив меня в ресторане «Арно». Его оранжево-желтая полосатая рубашка напоминала цирковой шатер, а сам он — клоуна, поскольку его нос картошкой был ярко-красным из-за розацеа. Держу пари, он ездит на малолитражке.
Мою неприязнь, однако, вызывали не его внешность и даже не кустистые брови, которые жили своей собственной жизнью и, казалось, в любой момент могли сорваться и улететь. Нет, он просто был невыносимым занудой и жевал не закрывая рта и не умолкая ни на минуту. Я не успела толком представиться, как уже знала о нем все. Он с помпой проинформировал меня, что его семье в Мичигане принадлежит бизнес по производству пиломатериалов. Будто для меня это что-то значило.
Не значило.
— Но сам я сейчас занимаюсь производством пластмассовых изделий, — сообщил он, засовывая в бездонную пасть кусок ростбифа размером с мой кулак. — Унитазных сидений, если быть точным. Мы используем новые неразрушимые полимеры. Можете ставить свою задницу на то, что наши сиденья никогда не сломаются. Их даже ядерным взрывом не снесет.
Он вдруг понял, что скаламбурил, пусть и не слишком изящно, и заржал на весь ресторан.
Я взяла нож для стейка и подумывала, не перерезать ли себе вены на запястьях. В одном Габи оказалась права: люди врут, заполняя свой профиль, или хотя бы его приукрашивают. Фотография его, но скорее всего, двадцатилетней давности.