— Нужно было настоять на том, чтобы я тебя выслушала, тогда тебе не пришлось бы обращаться к Габи. Господи, Иви, да если ты последуешь ее советам, в итоге окажешься с каким-нибудь татуированным байкером или голодающим скульптором, который сдает кровь, чтобы купить еды. У нее ужасный вкус, когда дело доходит до мужчин. Даже хуже, чем у тебя.
Теперь я была уже не так рада ее визиту.
— Вовсе у меня не ужасный вкус.
— Если подходить буквально, то нет, но лишь потому, что ты попросту избегаешь мужчин. Но если уж ты кого-нибудь подбираешь, он непременно оказывается абсолютно неадекватным, и потом ты просто позволяешь отношениям умереть своей смертью. У тебя классический случай фобии привязанности.
Эту песню я слышу не в первый раз. Хилари убеждена, что мое отсутствие интереса к семейной жизни — следствие патологии, а не осознанное решение, отвечающее моим запросам.
— Я, конечно, обожаю выслушивать твои наставления, — ощетинилась я. — Но вообще-то я стараюсь. И немного поддержки мне бы не помешало.
Она согласно кивнула:
— Я всецело тебя поддерживаю. Просто странно, что ты попросила о помощи Габи, а не меня. — В глазах у нее снова промелькнуло печальное и обиженное выражение. Такое же, как когда она жаловалась мне, что муж хочет поменять ее на новую модель. И тут я поняла, что задела ее чувства. В последнее время я намного больше общаюсь с ее сестрой, чем с ней. Неудивительно, что она чувствует себя брошенной.
Я виновато проговорила:
— Хил, мне так жаль. Я решила, что, раз у тебя и так полно забот, не стоит лезть со своими. Но ты будешь горда мной. Я составила список требований, так что теперь я просто не смогу запасть на неподходящего парня.
— Ты составила один из своих печально известных списков? Дай взглянуть.
Теперь в ее голосе слышалась скорее насмешка, чем поддержка. Очевидно, никто не верит, что я сама точно знаю, чего хочу и что мне нужно.
Короткий стук в дверь не дал мне ответить, и тут же к нам присоединилась Габи в солнечно-желтом платье-макси:
— Привет! Доброе утро! Ну что, Иви, есть какие-нибудь сообщения в почте?
Она забрала у Хилари стакан и отпила кофе. Обе выжидательно уставились на меня. С предвкушением чуда. С надеждой. У них даже глаза заслезились от напряжения.
— Да, — благоговейно промолвила я. — Целых одиннадцать.
Внезапно я почувствовала, что письма — как счет в игре, и мне нужно было набрать гораздо больше очков. Чем больше, тем лучше, так ведь?
Но Габи улыбнулась:
— Неплохое начало. Есть кто-нибудь многообещающий?
Хилари подвинулась на стуле на самый краешек:
— Да, кто-нибудь нормальный?
Меня захлестнуло волной тревоги и восторга. Точка невозврата.
— Не знаю. Я их еще не открывала.
— Что? Почему? — воскликнула Хилари. Остатки ее обиды напрочь смело нетерпением.
— Я хотела дождаться вас, девочки. — Я не стала объяснять, что просто не могла решиться от ужаса и поэтому оттягивала этот момент. Ничего страшного, пусть думают, что я хочу приобщить их к своему захватывающему эксперименту.
— Не томи, открывай, — поторопила меня Хилари, — посмотрим, какой урожай собрал твой список.
— И поспеши, потому что через пятнадцать минут здесь появятся первые пациенты, — добавила Габи, запирая дверь в мой кабинет, как будто мы собрались просматривать порно.
Я посмотрела на свой компьютер и попыталась сглотнуть огромный ком в горле. Руки у меня тряслись, пока я залогинивалась на сайте.
Хилари увидела розовый, как жвачка, экран и хихикнула.
— Ни фига себе, — прошептала она.