– Алдериан-тар, – кое-как промямлила я. Голова шла кругом от происходящего, и в ней, как в тумане, отдавались эхом слова Иштвана: «…лично беру на себя заботу о вашей безопасности…», – во-первых, большое спасибо за спасение, но вы уж меня извините, только объясните, пожалуйста, что происходит. Я ни фига… в смысле, ничего не понимаю. Что это вообще такое сейчас было и что это за чучело пыталось меня уволочь?
От волнения язык, как обычно, развязался, и я затараторила, как не себя. Не к месту вспомнилось, как эта моя манера бесила Игоря, моего бывшего, и как он недовольно цыкал, закатывал глаза и осаживал меня. Эта его привычка бесила уже меня, так что всё, как правило, заканчивалось ссорой и игру в молчанку с его стороны.
Иштван поднял ладонь, и я испугалась, что он сейчас поведёт себя так же. Но этого не случилось. Он… положил мне её на плечо, и по телу расползлась приятная дрожь.
– Думаю, мы с вами обсудим это не здесь, – спокойно сказал он, пристально глядя мне в глаза. Я чуть не хлопнулась в счастливый обморок от восторга, – сейчас сюда прибудут мои подчинённые, а мы с вами покинем это место.
Он держался вежливо и учтиво, но я чувствовала, что его что-то тревожит. Между нами словно опустилась непроницаемая стена из толстого стекла, и всё, что он говорил, будто бы приобретало другой смысл, проходя сквозь неё.
– А… ага, – только и смогла выдавить я. Иштван кивнул.
– Дайте мне пару минут, – сказал он и отошёл к обездвиженному чучелу, вращающему глазами. Опустился перед ним на колено и протянул руку.
– Алдериан-тар! – испугалась я, – оно же может укусить!
Иштван метнул на меня быстрый взгляд, и я с удивлением заметила лукавые огоньки в прозрачно-серых глазах.
– Не посмеет – это раз, – усмехнулся он, – а два – мои обездвиживающие чары никогда не подводили.
Слегка успокоенная, я кивнула. Из ладони Иштвана вырвалось жемчужно-серое сияние и окутало чучело, но моё внимание невольно обратилось к приоткрытой двери, про которую все уже позабыли.
В щели мне будто бы померещилось какое-то движение. Стоило подумать об этом, как запах влажной земли стал отчётливее, и за дверью что-то вновь шевельнулось. Теперь я была в этом уверена.
Заинтригованная, я сделала шаг к двери. Почему-то показалось очень важным рассмотреть то, что скрывается за ней, поближе, и…
На плечо мне упала твёрдая рука и пригвоздила к месту. Я взвизгнула, обернулась и почти уткнулась носом в широкую грудь Иштвана.
– Нам пора уходить, – сухо сказал он, мрачно глядя поверх моей головы на загадочную дверь, – и, Василиса-тар…
– Что? – выдохнула я, глядя на него снизу вверх.
– Никогда не подходите к непонятным дверям. Меня может не оказаться рядом.
Я озадаченно кивнула, но, не удержавшись, кинула взгляд на дверь. За ней больше ничего не шевелилось, да и запах влажной земли тоже как будто поумерился.
Сильные пальцы Иштвана взяли меня за подбородок и мягко, но настойчиво заставили повернуть голову к нему.
– Пойдемте со мной, Василиса, – негромко сказал он, – я хочу с вами кое-что обсудить.
Глава 41
«Обсудить? Но что?»
Эти два вопроса вертелись в голове, пока мы с Иштваном шли к его кабинету. От меня не укрылось, что он пропустил меня чуть вперёд, а сам зашёл мне за спину, словно отсекая возможность нападения сзади.
Это грело и умиротворяло, но ни разу не приносило понимания. Кроме основных двух, меня терзали еще несколько вопросов.
Во-первых, куда подевалось чучело? Я с запозданием припомнила, что, стоило мне отвлечься на дверь, как чучело куда-то испарилось. Может, Иштван его того… развоплотил?
Я покосилась на вышагивающего рядом Алдериана; он внимательно посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. Спохватившись, я выдавила кривую улыбку и отвела взгляд.
Во-вторых, с этим чучелом тоже непонятки. О чём они говорили с Иштваном? Всплыло упоминание какого-то Соножа или Гоножа (бр-р, ну и мерзкое же имечко), но кто это или что это, никто пока не пояснил.
В-третьих…
В-третьих, вдруг всплыл в голове ехидный внутренний голосок, Иштван тебя спас, а ты его даже не поблагодарила толком.
Очень интересно, вспыхнула я, и как же я должна была его отблагодарить?