Пустые глаза: читать начало книги онлайн

– Что-то не так, – повторила Донна.

– Вся семья мертва, а убила ее эта девочка, так что ты в точку.

– Нет, я имею в виду девочку. Посмотрите на нее. Она понятия не имеет, что происходит и о чем говорит Альварес.

– Вы сами сказали, что она в шоке. Знаете, эти дети планируют такие вещи, основываясь на видеоиграх или социальных сетях, которые засоряют им мозги. А потом, когда они совершают это в реальной жизни, то хотят вернуть все назад. Но убийство назад не вернешь.

Глядя через окно комнаты для допросов, Донна видела не подростка, охваченного угрызениями совести. Она видела растерянную девочку, которая не понимает, почему ее допрашивают в полицейском управлении. Она видела девочку, которая все еще не до конца осознала, что ее семьи больше нет. Наблюдая за Александрой Квинлан, Донна увидела и кое-что еще. Прозрение Донны началось именно с ночной рубашки. Невинная на вид рубашка была вся в крови. Зачем, задавалась вопросом Донна, девочке, которая застрелила свою семью, что требовало серьезного планирования и обдумывания, надевать для этого ночнушку?

– Нет, – сказала Донна, покачав головой, – мы не можем допрашивать ее в таком виде. Она запуталась. Господи, лейтенант, она не знает, почему она здесь и что вокруг нее происходит. Она даже не до конца осознала тот факт, что ее семья мертва. Нам нужно взять тайм-аут, сделать паузу и все обдумать. Получить надлежащее согласие, найти этой девочке адвоката и дать ей шанс.

– Шанс на что? Придумать убедительную историю? Ее родители мертвы, так что мы не можем получить от них согласие. Пройдет несколько часов, прежде чем сюда приедет Служба защиты детей. Нам нужно узнать как можно больше о том, что произошло в этом доме. Как можно больше и как можно скорее.

– Прекратите допрос, – потребовала Донна.

– Что?

– Прекратите допрос, лейтенант, или это сделаю я.

– Ни черта я не прекращу, пока мы не узнаем, почему эта девушка убила свою семью. Откуда нам знать, что это не какая-то интернет-забава? Откуда нам знать, что другие дети не планируют то же самое сегодня ночью? – Он указал на окно. – Она может рассказать нам об этом, и именно это собирается выяснить следователь Альварес.

Донна глубоко вздохнула и еще мгновение наблюдала за Александрой. Она чувствовала, насколько тонок лед, по которому она ступает, и понимала, что давление на лейтенанта будет расценено как неподчинение. Она отвернулась от окна и вышла в коридор, на ходу доставая мобильный телефон и набирая номер. Посмотрела на часы – 3:35 утра. Ответит ли он вообще или уже слишком крепко спит, чтобы услышать звонок?

– Алло? – послышался сонный голос.

– Гарретт! – взволнованно прошептала Донна. – Это я. Приезжай в участок. Я знаю, что уже поздно, но приезжай прямо сейчас.

Макинтош, Вирджиния

15 января 2013 года

4:05

Гарретт Ланкастер подъехал к полицейскому управлению Макинтоша чуть позже четырех утра. Он надел кепку с логотипом баскетбольной команды «Вашингтон Визардс», чтобы укротить волосы, которые торчали во все стороны после того, как тридцать минут назад его поднял с постели телефонный звонок жены. Он вышел из машины и направился к главному входу, но увидел Донну, спускающуюся по лестнице и бегущую к нему.

– Что случилось? – спросил Гарретт.

– Долго рассказывать, да и времени у нас нет. Я ответила на вызов о стрельбе по жилому адресу. Зашла в дом и обнаружила, что семья убита.

– Господи Иисусе, – ужаснулся Гарретт, взяв жену за локоть. – Ты в порядке?

Донна покачала головой.

– Я в порядке. Твоя помощь нужна девочке.

– Какой?

Гарретт наблюдал за тем, как его жена глубоко вздохнула, собралась с мыслями и начала снова:

– Когда я вошла в дом, то обнаружила двух взрослых, застреленных в своей постели. И ребенок – подросток – лежал мертвый в прихожей.

– Ради всего святого!

– Просто послушай. Я также обнаружила девочку, сидящую у кровати родителей с дробовиком на коленях. Ее сейчас допрашивают. Ей нужна твоя помощь.

– В чем? – спросил Гарретт. – Донна, я ничего не понимаю. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Послушай меня, Гарретт. Девочке нужна твоя помощь, пока она не сказала чего-то, что ее скомпрометирует. Чего она не сможет взять назад.