Мальчик попробовал снова отдёрнуть руку от поручня, но она ещё крепче примёрзла и покрылась инеем. «Надо двигаться, чтобы не замёрзнуть», – подумал мальчик и попробовал поднять ногу. Но нога, кажется, вросла в снег и не сдвинулась с места.
– Помогите мне! – прохрипел мальчик. Из его рта вылетело белое облачко, но тут же заледенело, шлёпнулось к ногам и разбилось.
Через десять минут во двор вошла мама мальчика, в длинном толстом пуховике, укутанная в тёплый шарф и с пушистой шапкой на голове. Она несла пакет с мандаринами. Проходя мимо площадки, мама посмотрела на горку и встала как вкопанная. На лестнице, на самой нижней ступеньке, кто-то слепил снеговика. Он был покрыт коркой блестящего льда и как две капли воды был похож на её сына. Только шапки на голове не хватало.
– Ну и дети, – покачала головой мама. – Снеговика слепили, а про шапку забыли!
Мама поставила пакет с мандаринами на скамейку, набрала целую пригоршню снега и подошла к снеговику, чтобы слепить ему шапку. Но едва она дотронулась до ледяных волос, как снеговик покачнулся, рухнул с лестницы и разлетелся миллионом маленьких льдинок.
А когда мама вернулась в квартиру, мальчика нигде не было… Только синяя шапка выпала на пол из-за шкафа…
Глава 2
– Бр-р-р! —поёжилась Катя Крапивина, когда история закончилась и по радио пошла реклама.
– Что, Крапивина, страшно тебе? – тут же хохотнул Ваня Страхов.
– Ага! – Крапивина фыркнула и закатила глаза. – Страшно холодно!
Все переглянулись. И правда, в автобусе стало заметно холоднее. Если присмотреться, даже пар изо рта можно было увидеть.
– Тролль Иваны… в смысле, Анатолий Иванович! – на весь автобус заорал Хомяков. – Подкрутите печку, пожалуйста. А то мы как в страшилке этой – сейчас в снеговиков превратимся.
Тролль Иваныч потянулся было к кнопкам регулировки тепла, но тут же отдёрнул руку и хитро прищурился.
– Шутите, да?! Печка и так на максимуме. Жарче некуда. Ещё немного – и мы с вами не в снеговиков, а в лужицы на полу превратимся.
– Какие лужицы? Холодно ведь! Правда! Наталья Александровна! – наперебой заголосили ребята.
Ведьма подняла глаза от телефона и с удивлением огляделась.
– Ладно-ладно, не галдите! – сжалилась она. – Анатолий Иванович, давайте сделаем остановку. Разомнёмся немного, чаю попьём. А дети пусть побегают и погреются. Раз они замерзают.
– Пожалуйста! Пожалуйста! – жалобно заныли мы.
Водитель добродушно хмыкнул.
– Ну, если «пожалуйста»… Будет сделано! Только что знак дорожный был: место для отдыха через восемьсот метров. Там и припаркуемся.
– Да! Класс! Спасибо! – Мы сразу заёрзали и стали высматривать обещанное место для остановки.
Кто-то зашнуровывал ботинки, кто-то убирал зарядку от телефона в рюкзак. Всем не терпелось выбраться из автобуса и побеситься. Так что, как только автобус затормозил, все как один столпились у выхода.
– Нет-нет-нет! – перегородила нам путь Ведьма. – Выпускаю только застёгнутых на все пуговицы. И обязательно в шапках!
Тут, понятное дело, снова поднялся галдёж. Девочки шапки надевать не хотели, мальчики и подавно.
– Ну что вы и правда с нами как с маленькими?! – затянул старую песню Хомяков.
Но Ведьма была непреклонна. Схватила меня под локоть и громко, чтобы все слышали, заявила:
– Значит, так, Черницын. Каждого в шапке сфотографировать и в чат поездки выложить – чтобы и мне, и родителям было спокойно.
Пришлось подчиниться. Хотя, если честно, получилось даже смешно. Вот, например:
«Хомяков с ушами».