Я боюсь мальчишку. Когда я увидела его на кухне, то не смогла вовремя подавить мерцание. Его глаза внимательно следили за мной. Помнит ли он меня? Но он не видел ничего, кроме мерцания, контура в метели. Пока я несла его в безопасное место, он был без сознания. Все, что он мог запомнить, – мои глаза в харибдианской форме. Как же он теперь может меня узнать, если я выгляжу как человек и ношу одежду? Он никогда не встречался с Сильвией. И даже если бы они уже были знакомы, он бы все равно не догадался, что я захватила ее тело и разум. Потому что он знал ее недостаточно хорошо, чтобы заметить разницу.
Я думаю о его синяке, как ярко он выделялся на его коже. Какими синими стали его губы под воздействием холода.
Я должна быть осторожной. Даже владея знаниями Сильвии, я уже наделала ошибок. Между моим обучением тому, как работает это тело, и получением информации из ее ментального архива есть ощутимый пробел.
Я продолжаю снимать одежду Сильвии. С ботинками возникают трудности. Моим пальцам приходится учиться, как развязывать шнурки. Я вытягиваю каждый из ее пальцев на ногах. Снова оказавшись босиком, я чувствую себя гораздо свободнее. Снимаю еще больше слоев, пока на полу не образуется кучка из них.
На стене висит овальная гладь. Зеркало. Люди любят в него смотреться. Разведчики узнали об этом в первую волну: несмотря на ужасный внешний вид, люди весьма тщеславные. Они обожают прихорашиваться, наряжаться, раскрашивать себя – то есть делать все то, что мы, харибдианцы, находим отвратительным.
Освободившись от слоев, я разглядываю свое новое тело: его холмы, впадины и выступы. Волосы в странных местах. Подозрительную впадинку внизу средней части тела. «Пупок». Люди рождаются от особи женского пола, к которой присоединяются мясным канатиком. Какой же примитивный и грязный способ вхождения в мир, на много световых лет далекий от Воспитательных комнат, для которых отбираются только лучшие, выращиваются в ростовых капсулах, где все питательные вещества тщательно выверены и условия жизни строго контролируются.
У меня бледное угловатое лицо. Освобожденные от шапки волосы темные и длинные, спереди обрезаны прямо над глазами. Глаза каре-зеленые. Нос усеян точками. Веснушки. Сильвия их ненавидит.
Я растягиваю рот в том, что они называют улыбкой. Трогаю твердые края моих зубов. У меня длинные ресницы, как у того парня. Один из передних зубов сколот.
Напоминание об эпизоде с велосипедом. Я одолжила его у брата. Катилась слишком быстро вниз с холма, перелетела через руль. Красная вспышка страха.
Я наклоняюсь вперед, заставляю глаза засеребриться. Вот. Я все еще внутри. Все еще я. Прижав ладони к стеклу, я пристально вглядываюсь в его глубины.
Ранее
Урок на борту Харибды, около двух или трех лет назад. В передней части Учебной комнаты появляется голограмма стоящего человека – голого и волосатого. Те, кто сидит в первых рядах, отшатываются в отвращении.
Покинув Воспитательные комнаты, в которых мы жили, будучи малышами, мы стали кадетами и приступили к изучению земных языков, земной флоры и фауны, харибдианской истории, работе с мерцанием, а также тренировали покорность, силу и выносливость. Слушали уроки по Мантре; изучали информацию, добытую в первую волну, тактики незаметности. Учились маскировке и трансформациям с помощью кожи. Мы получали непрекращающийся поток сведений, готовящих нас к следующему этапу.
Кадеты, займите свои места для сегодняшнего занятия, – звенит голос Основателей.
Голограмма человека поднимает голову. В этот раз это особь мужского пола. Он смотрит на нас как идиот.
Знать своего врага – значит обладать силой. Люди – низшая из всех форм разумной жизни. Они паразиты, они скверны. Это нам известно доподлинно. Они заражают друг друга. Они по большей части выживают в хаосе, а не в порядке. Люди живут как Шипастые. И если они выглядят безобидными, то это не значит, что они таковыми являются на самом деле. Шипастые прятали свое оружие ровно до нападения. У людей тоже есть скрытые оружия. Мы должны быть осторожными. Вам понятно?
– Да, – говорим мы. – Мы понимаем. – Нас учили этому всю жизнь.
Шестнадцать лет назад бесстрашные разведчики спустились на эту планету, чтобы протестировать доминирующие виды. Для сбора информации они сменили форму и притворились людьми, в итоге выяснив, что те прекрасно подходят для колонизации: они слабые, глупые, незащищенные. Кроме того, разведчики обнаружили близкую к идеальной биосферу, которая без людей должна стать еще лучше. Однако жизнь на Земле далась им нелегко. На обратном пути к кораблю многие из них погибли. Мы свели воедино все их открытия и создали новую партию харибдианцев – кадетов, рожденных, чтобы стать самым сильным поколением и закончить миссию.
Я чувствую прилив гордости, разливающейся по комнате. Мы и есть те самые кадеты. Я бросаю взгляд на Кадета-10. Как и я, она выбрала место впереди. И она так же, как и я, жаждет узнать, как сделать так, чтобы вторая волна оказалась намного успешнее первой. Мы так долго хотели это выяснить.
Основатели продолжают:
Мы считаем, что ответ на этот вопрос – миссия, для которой мы вас тренировали, а именно – вселение.
В комнате повисает тишина. Замешательство. Мы не знаем такого слова.
У вашей кожи есть множество великолепных свойств. Самое примечательное из них – способность терять вещественность и менять форму. Пока что вы пользовались ею только для мелких фокусов – трансформации и маскировки. Однако вы способны на большее. Гораздо большее. Поэтому, когда вы спуститесь на Землю, вы воспользуетесь этой способностью, выберете подходящего человека-хозяина и сольетесь с ним в единое целое. Вы поглотите все его мысли, привычки и знания. Вы вселитесь в него.
Мы все как один съеживаемся на своих местах в отвращении.
Подобраться настолько близко к человеку, буквально оказаться внутри его – это мерзость. Мы год за годом учили это на наших занятиях. Это запрещено Мантрой.
Проносится гул шепотков, мы все разглядываем человеческую голограмму.
Сквозь шум снова прорезается голос Основателей:
Кадеты, держите себя в руках. Мы понимаем ваше смятение. Некоторые из вас, возможно, ощущают панику или даже страх. И это нормально. Все это часть вашего учебного пути.
Пауза.
Мы знаем, что вы видите здесь противоречие. Но вы были избранными со времен Воспитательных комнат. Мы знаем, что вы к этому готовы.