– Не двигайся, а то стрелять буду.
В дверном проеме стоит девочка. Сжимает в руке оружие – пистолет.
– Только. Попробуй. Шелохнуться.
Я оцениваю ее оружие. Пластиковое. Сделано в Китае. Уровень угрозы – нулевой.
Она покрепче сжимает пистолет и медленно приближается ко мне. На ее одежде нарисованы ракеты.
– Я так и думала, – говорит она ровным голосом. Она что-то нажимает на своем «Юниорском космошокере», и раздается звук: «У-а-а-а-а-а-у-а-у-а-у-а, у-а-а-а-а-а-у-а-у-а-у-а!» Танцуют синие, зеленые, красные огоньки. – Ты шпионка, посланная сюда, чтобы разрушить мою семью! Я буду их защищать. Я буду их защищать. Я буду их защищать.
Я встаю с кровати, пытаюсь упорядочить мысли. Мне нужно вести себя как они. Сделать так, чтобы они меня приняли. Действовать так, как действовала бы Сильвия.
Девочка делает еще один шаг вперед, каждая ее фраза как удар кулаком:
– Никому нельзя входить в мою комнату. Кроме Финча. И иногда мамочки. Я иногда захожу к Финчу, когда не надо бы, но он об этом не знает.
«Можно было бы выбраться через окно, – думаю я. – Убежать обратно к тому месту на холме, куда приземлялся корабль».
Я отмахиваюсь от этой мысли и шепчу слова Мантры для успокоения: «Я могущественная. Я безжалостная. Я сильная». Я должна оставаться здесь до тех пор, пока не выполню свою миссию.
– Разумеется, я могу спустить на тебя мою собаку. Она прогонит тебя отсюда. Она, вообще-то, очень большая. Только спит пока что.
– Я Сильвия, – представляюсь я, ища глазами собаку. – Мне девятнадцать лет. Я путешествую, чтобы увидеть мир.
– Я буду за тобой следить очень внимательно. – Девочка подходит еще ближе ко мне, пыхтит. А потом уносится прочь из комнаты.
Я слышу топот ее ног по лестнице. Снизу доносятся голоса.
Подхожу к двери. В доме стало больше людей, я могу различить их слова.
– Иди приляг, выглядишь ужасно. Правда, скажи Тому, что случилось. И что ты сегодня не сможешь выйти на работу. Или я за тебя скажу.
В ответ приглушенное бормотание. Голоса повышаются, становятся все громче и громче. Хлопает дверь.
– Все хорошо, Дудлс. Нет, я не кричала. Я говорила громче, чтобы быть услышанной. Есть разница.
Пауза, потом:
– В смысле, на твоей кровати какая-то девушка?
«Меня зовут Сильвия. Мне девятнадцать лет. Я путешествую, чтобы увидеть мир».
Я повторяю слова про себя, выходя на лестницу.
– Эй, есть там кто?
Снизу вверх, задрав головы, на меня смотрят девочка и женщина. Рот женщины раскрыт в широкое «о».
– Я же тебе говорила! – шипит девочка.
– Боже мой, ты, наверное, собачья няня! Прости, пожалуйста, я забыла, что ты сегодня приезжаешь к нам. Дудлс, поставь чайник. И прекрати гримасничать. – Женщина говорит очень быстро и улыбается. – Прости, что нас не было дома, но я рада, что ты тут уже немного обустроилась. Будешь чай? Может, тебе что-то надо? Прости, я даже не помню, как тебя зовут.
– Она очень странная, и ее зовут Сильвер, – кричит девочка с кухни.
– Дудлс-с-с! – Женщина буквально шипит это имя. – Боюсь, она у нас слишком прямолинейная. Я Стелла, мать этого монстра. Ты к нам приехала издалека? Ну же, спускайся.
Я спускаюсь по лестнице и стараюсь держаться подальше от ее излишне подвижных рук. У человека по имени Стелла волосы цвета старых роз, темные у корней. Она носит длинную юбку, которая вся звенит из-за бусин и колокольчиков.