Бухта Магнолия. Магия, чистая и злая: читать начало книги онлайн

– Это же явно свинка. – Как бабушка это различила, осталось для Люсьена загадкой. – Откуда у тебя вообще взялась свинья?

– Долгая история. – (Да такая, которую ему не хотелось ей рассказывать. Бабушка сразу это поняла. Она подняла брови, но ничего не спросила.)

– Разумеется, пусть поживет. Хорошая компания будет мне на пользу. А то очень одиноко каждый вечер разговаривать только с овощами и кочанами салата.

– Спасибо, бабушка. – Он стиснул ее ладонь.

Она пристально оглядела его.

– Ты выглядишь как-то по-другому, – прищурившись, сказала она.

– Ты находишь?

– И пахнешь по-другому. – Она втянула ноздрями его аромат. – Сперва я думала, что это свинка, но это явно ты.

Люсьен понюхал футболку. Он использовал свой обычный лосьон после бритья и с утра принял душ. Так что свинкой он пахнуть не мог. И, не найдясь с ответом, сказал:

– Ты мне сегодня снилась.

– Надеюсь, сон был хороший?

– Немного странный… – (Потому что приснившиеся голоса определенно были не от мира сего. Большинство незнакомые, только один был явно голосом бабушки. Какая-то крошечная часть его души надеялась, что бабушка догадается. Поймет, почему она по каким-то необъяснимым, безумным причинам оказалась в его сне. Но она, разумеется, понятия не имела, о чем он говорил.) – Ерунда, я даже не помню, что видел во сне, там нечего обсуждать, – отмахнулся он.

Бабушка кивнула:

– У меня тоже есть кое-что для тебя. Посмотри.

Она достала что-то из цветочного корытца – их несколько было подвешено у старой садовой скамьи – и сунула в ладонь Люсьену. Это был засушенный цветок звездчатой магнолии.

– Для Звездного праздника, – с улыбкой объяснила бабушка.

Звездный праздник считался днем рождения всей магии и днем прибытия в Бухту Магнолия самого первого божества. В этот день люди загадывали желания. Когда солнце заходило и на горизонте высыпали первые звезды, жители Бухты Магнолия отправляли на небо цветы – дары первому богу и трем его дочерям-богиням. Но прежде надо было доверить звездчатой магнолии самое сильное желание. Во время этого праздника магия наполняла засушенный цветок жизнью. Коричневые лепестки становились лучисто-розовыми, раскрывались, и цветок в конце концов улетал.

– У меня есть еще два, для твоих родителей. Сможешь им передать? – спросила она. – Сами-то они меня не так часто навещают, ты же знаешь.

«Не так часто» – это было сильным преуменьшением. Родители Люсьена никогда не находили времени заглянуть к бабушке. Они были слишком заняты своим бизнесом, не говоря уже о том, что не понимали, почему бабушка предпочитала предложенным ей удобным апартаментам в городе такую непрактичную, по их словам, жизнь в крошечной хибарке.

– Передашь? Ты же их еще увидишь на Звездном празднике?

Желудок Люсьена сжался при этой мысли. Вообще-то, он любил Звездный праздник, но в этом году его родителям пришла в голову «чудесная» мысль организовать по этому поводу корпоративную вечеринку. Он ненавидел, когда родители склоняли его к участию в официальных мероприятиях. Люсьен де Лакур был гордым наследником фамильной империи, хотя втайне они считали его жалким неудачником, который вообще не заслуживал счастья и чести родиться в легендарной семье де Лакур. Оба ожидали от него, что он явится с аккуратной прической («У тебя слишком длинные волосы, ты выглядишь как хиппи», – часто говорила его мать, наморщив нос) и в отглаженном дизайнерском костюме и будет приветливо улыбаться и поддерживать светскую беседу, не учиняя никаких глупостей («И не вздумай нас снова опозорить», – в тысячный раз перед каждым званым вечером напоминал ему отец).

Будут присутствовать все высокоранговые сотрудники Корпорации ДеЛ и дочерних предприятий, равно как и важные партнеры по бизнесу, политики и все имеющие в Бухте Магнолия имя и статус. Отсутствие Люсьена вызвало бы неприятные вопросы, так что у него не было выбора, только подыгрывать – хотя все это только испортит его любимый праздник.

– Ах, ничего страшного. – Бабушка ободряюще похлопала его по груди. Она-то хорошо знала, как Люсьен ненавидит официальные мероприятия. – А теперь идем в дом. Я там уже все для тебя подготовила.

Под всем она имела в виду снадобья, которыми регулярно обрабатывала его зильфуровые вены. Вот и сегодня на рабочей поверхности стола, занимавшего чуть ли не половину ее маленькой кухни, выходившей в огород, наготове стояли горшочки. Рядом лежал целебный камень, овально отшлифованный кусок нефрита, на котором были выцарапаны черные и золотые буквенные символы. Бабушка настаивала на том, чтобы внук держал этот камень между ладонями, пока она втирает ему в кожу свои снадобья. И он должен был сосредоточенно представлять себе, что его болезнь утекает в нефрит. Наверное, это было чистое суеверие, но Люсьен послушно следовал всем указаниям ради душевного спокойствия бабушки.

– Представляешь, а лечить меня уже не надо, – заявил он, кивнув в сторону горшочков. – Это, собственно, мой сюрприз. Полюбуйся! – Эйфория в нем так и клокотала, когда он стягивал через голову футболку с длинными рукавами. Еще на пароме он заранее представлял радость на ее лице, когда она увидит, что он излечился! И разве это не означало бы, что существует исцеление и для самой бабушки? Зора помогла ему, она сможет это сделать и для бабушки. И даже должна!

Однако, пока он сиял, выжидательно глядя на нее, ее широко распахнувшиеся глаза наполнил ужас.

– Что ты наделал, мальчик, – прошептала она. Голос ее дрожал.

– Я… Их больше нет, бабушка. Зильфуровых вен больше нет, они… – Ему хотелось излучать оптимизм, но почему-то не получалось.

Он был здоров, хотя они оба еще недавно считали это невозможным. Вместо того чтобы прыгать от радости, бабушка смотрела на него, как на разбитый фарфор.

– Богини мои… Фео и Шакари, не оставляйте меня, – бормотала она, дрожа и опускаясь на табурет.